Алехин, Александр Александрович

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Алехин; Алехин, Александр.
 Российская империя
РСФСР
 Франция
Дата рождения 19 (31) октября 1892(1892-10-31)
Место рождения Москва, Российская империя
Дата смерти 24 марта 1946(1946-03-24) (53 года)
Место смерти Эшторил, Португалия
Награды и премии
 Медиафайлы на Викискладе

Алекса́ндр Алекса́ндрович Алёхин (19 (31) октября 1892[1][2], Москва — 24 марта 1946, Эшторил, Португалия) — русский шахматист, выступавший за Российскую империю, Советскую Россию и Францию, четвёртый чемпион мира по шахматам. Первый чемпион РСФСР (1920 г.). Алёхин вошёл в число сильнейших шахматистов мира перед Первой мировой войной, заняв третье место на петербургском турнире 1914 года, а в 1921 году покинул Россию и переехал на постоянное место жительства во Францию, гражданином которой стал в 1925 году. В 1927 году Алёхин выиграл матч за звание чемпиона мира у считавшегося непобедимым Хосе Рауля Капабланки и затем в течение нескольких лет доминировал в соревнованиях, выигрывая крупнейшие турниры своего времени с большим преимуществом над соперниками. Дважды, в 1929 и 1934 годах, Алёхин защитил титул в матчах против Ефима Боголюбова, в 1935 году он проиграл матч Максу Эйве, но через два года победил в матче-реванше и удерживал звание чемпиона мира до самой смерти. Алёхин — единственный шахматист, который умер, являясь действующим чемпионом мира.

Алёхин был чрезвычайно разносторонним шахматистом. Больше всего он известен атакующим стилем игры и эффектными, глубоко просчитанными комбинациями. Вместе с тем ему принадлежит большое количество теоретических разработок в дебютах, он обладал высокой эндшпильной техникой.

Биография

Детство, юность

Александр Алёхин, чемпион Москвы. Фотография Карла Буллы (1909 год)

Александр Алёхин родился 19 (31) октября 1892 года[1][2] в Москве. Его отец Александр Иванович Алёхин (1856—1917) был Воронежским губернским предводителем дворянства и владел поместьем рядом с Касторным в Землянском уезде Воронежской губернии, мать Анисья Ивановна (1861—1915) была дочерью богатого текстильного фабриканта Прохорова, владельца «Трёхгорной мануфактуры»[3][4]. Алёхины были дворянским родом[5], прапрапрадед по материнской линии Иван Прохорович Прохоров был монастырским крестьянином Троице-Сергиевской лавры[6].

Семья жила в съёмном доме в Никольском переулке. После женитьбы отец Алёхина занимал высокий пост в «Товариществе Прохоровской Трёхгорной Мануфактуры», в 1904 году стал предводителем дворянства Землянского уезда, затем — Воронежской губернии, в 1912 году — депутатом четвёртой Государственной Думы от октябристов. К концу жизни Алёхин-старший был действительным статским советником (IV класс табели о рангах)[7][8].

Александр Алёхин был третьим ребёнком в семье, его старший брат Алексей (1888—1939) в дальнейшем тоже стал шахматистом. Александра научила играть в шахматы мать, когда ему было семь лет[9], он часто играл с братом Алексеем[10]. В детстве Алёхин тяжело переболел менингитом, на время болезни ему запрещали брать в руки шахматы[10][11]. В 1901 году он поступил в престижную гимназию, основанную педагогом Львом Поливановым. Среди его одноклассников были поэты Лев Остроумов[12] и Вадим Шершеневич[13]. Сильное впечатление произвели на Алёхина гастроли американского маэстро Гарри Пильсбери, посетившего Москву в 1902 году. Пильсбери провёл в шахматном клубе сеанс одновременной игры вслепую на 22 досках, причём Алексей Алёхин сыграл с ним вничью[14].

Алёхин в форме правоведа.

С десятилетнего возраста Алёхин, как и его старший брат, начал играть в турнирах по переписке. Позднее Алёхин вспоминал: «Я играю в шахматы с 7 лет, но серьёзно начал играть в 12 лет»[15]. Первую турнирную победу он одержал в гамбитном турнире по переписке, организованном журналом «Шахматное обозрение» в 1905—1906 годах[16][17]. По одним данным, в 1906[18], по другим — в 1907 году[17] братьям давал уроки известный шахматист Фёдор Дуз-Хотимирский. В 1907 году Александр, ещё гимназист, в первый раз сыграл в турнире любителей в Московском шахматном кружке. В следующем году он выиграл такой же любительский турнир и дебютировал на международной арене: занял 4—5-е места в побочном (проходившем одновременно с основным турниром мастеров) турнире Германского шахматного союза в Дюссельдорфе, а затем сыграл мини-матч с известным немецким шахматистом Барделебеном, в котором из пяти партий выиграл четыре при одной ничьей[19]. В Дюссельдорфе Алёхин мог увидеть открытие матча на первенство мира между Ласкером и Таррашем, которое состоялось в день окончания турнира[20]. После возвращения в Россию состоялись матчи Алёхина с Блюменфельдом (победа — 4½:½) и чемпионом Москвы Ненароковым (Алёхин сдал матч после трёх поражений). В 1909 году шестнадцатилетний Алёхин стал пятым на чемпионате Москвы (победил Гончаров) и с 13 очками из 16 занял первое место на Всероссийском турнире любителей, приуроченном к Международному шахматному конгрессу памяти Чигорина (второе место у Ротлеви с 12 очками), за что получил дорогую вазу, изготовленную на Императорском фарфоровом заводе, и звание «маэстро»[21]. В том же году Алёхин начал сотрудничать с журналом «Шахматное обозрение».

Алёхин, победитель в шахматном турнире в Схевенингене

В 1910 году Алёхин занял 7—8-е места на крупном турнире в Гамбурге (8½ из 16 очков), в 1911-м — разделил 8—11-е места в Карлсбаде (участвовало 26 игроков), выиграв у Видмара — одного из сильнейших на этом турнире. Осенью он поступил в Императорское училище правоведения. Во время учёбы он не прекращал выступления в соревнованиях и сотрудничал в газете «Новое время»[22].

В 1913 году Алёхин выиграл матч у Левитского со счётом 7:3 и занял первое место на довольно представительном турнире в Схевенингене (11½ из 13), опередив Давида Яновского, одного из претендентов на мировое первенство. В декабре он сыграл две партии с гастролировавшим в России Капабланкой, обе выиграл кубинец.

С декабря 1913 года по январь 1914 в Петербурге прошёл Всероссийский турнир мастеров. Алёхин разделил первое место с Нимцовичем (по 13½ из 17), на пол-очка отстал Флямберг. В апреле — мае там же состоялся Санкт-Петербургский международный турнир, собравший практически всю шахматную элиту, включая Капабланку и чемпиона мира Ласкера. На отборочном этапе Алёхин разделил четвёртое — пятое места с Маршаллом и вышел в финал, куда попадали пять лучших игроков. В финале, проходившем в два круга, Алёхин дважды уступил Ласкеру, который в итоге выиграл турнир, но оба раза обыграл Тарраша, что позволило Алёхину занять итоговое третье место. Как вспоминал Пётр Романовский, именно в 1914 году Алёхин сказал ему, что начинает готовиться к матчу на первенство мира с Капабланкой. На удивлённое замечание, что чемпион мира — Ласкер, Алёхин уверенно ответил, что вскоре Капабланка сменит Ласкера[23].

Алёхин закончил Императорское училище правоведения 16 мая 1914 года с чином IX класса (титулярный советник) семнадцатым из 46 учеников выпуска и был причислен к министерству юстиции (в последующие годы — к министерству земледелия)[8].

Первая мировая война

Летом 1914 года Алёхин участвовал в турнире в Мангейме. Он уверенно шёл на первом месте (9½ из 11 и отрыв в одно очко от Видмара), но 1 августа Германия объявила войну России. Турнир был прерван за шесть туров до конца, а Алёхин был объявлен победителем и получил первый приз в 1100 марок[24]. Алёхин и ещё десять русских шахматистов, участников основного и побочных турниров, были интернированы как граждане вражеского государства. После короткого пребывания в полицейском участке в Мангейме и военной тюрьме Людвигсхафена (туда он попал из-за найденной у него фотографии, где был снят в форме воспитанника Училища правоведения, которую полицейский принял за форму офицера русской армии) Алёхин вместе с другими русскими попытался на поезде уехать в Баден-Баден. Однако их сняли с поезда в Раштатте и поместили в тюрьму[25][26]. Алёхин находился в одной камере с Боголюбовым, И. Рабиновичем и Вайнштейном. Как рассказывал Алёхин журналисту после возвращения в Россию, обращение было «ужасное»[25], впрочем, позже, сравнивая с тюрьмой в Одессе, где ему пришлось побывать в 1919 году, Алёхин называл обстановку «идиллической»[26]. Шахматисты проводили время, играя между собой вслепую. Один раз Алёхин был помещён в карцер на три или четыре дня за то, что, по его словам, улыбнулся во время прогулки (по воспоминаниям сидевшего в той же тюрьме Богатырчука — за то, что позволил себе вольности с дочерью тюремщика)[25]. В середине августа шахматистов перевели из раштаттской тюрьмы в гостиницу в Баден-Бадене, где они оставались под надзором полиции. Затем был издан приказ, предписывающий отпустить всех негодных к воинской службе, и интернированные прошли медицинское освидетельствование. Алёхин убедил врача, что он болен, и 14 сентября он был отпущен. Сначала он пытался уехать через Базель и Геную, но пароход до Одессы долго не отправлялся, поэтому Алёхин, имевший достаточно средств, поехал в Петроград через Францию, Великобританию и Швецию и прибыл в Россию только в конце октября[27]. В Стокгольме 20 октября Алёхин дал сеанс одновременной игры на 24 досках (+18 −2 =4).

После возвращения в Россию Алёхин много выступал с показательными партиями и сеансами одновременной игры. 5 ноября в Москве состоялся сеанс Алёхина на 33 досках (+19 −9 =5), сбор от которого поступил в пользу раненых солдат[28]. 7 ноября началась консультационная партия А. Алёхин и В. Ненароков — О. Бернштейн и Б. Блюменфельд. Партия игралась в течение трёх дней и закончилась в пользу белых. Несколько раз Алёхин давал сеансы в пользу пленных русских шахматистов, а деньги от сеанса в шахматном кружке при Петроградском политехническом институте, который состоялся 8 декабря, были перечислены студенту этого института Петру Романовскому, также находившемуся в плену. С начала 1915 года Алёхин входил в один из комитетов по оказанию помощи больным и раненым, созданным в рамках Земгора[29]. В клубном турнире Московского шахматного кружка в октябре — декабре он уверенно занял первое место (+10 −0 =1) и получил приз за красоту за партию с Зубаревым. В декабре 1915 года в Базеле (Швейцария) умерла Анисья Ивановна, мать Алёхина[8].

Весной 1916 года Алёхин выступал в Одессе и Киеве с сеансами. Кроме того, в Одессе он выиграл показательную партию у Верлинского, дав фору — пешку f7, а в Киеве сыграл матч с Эвенсоном, проиграв первую партию и выиграв две следующие. Летом он отправился добровольцем на фронт в качестве начальника (по другим данным — помощника начальника) летучего отряда Красного Креста. Он лично выносил раненых с поля боя и был награждён двумя Георгиевскими медалями и орденом Святого Станислава[30]. Он был дважды контужен и после второй контузии попал в госпиталь, где играл вслепую с навещавшими его местными шахматистами, в частности, дал сеанс вслепую на пяти досках. После окончания лечения вернулся в Москву.

В октябре Алёхин провёл сеанс вслепую на 9 досках в Одессе, сбор от которого пошёл в фонд помощи «Одесса — Сербии», и сыграл серию партий с Верлинским[26]. Затем он попеременно выступал с показательными партиями в Москве и Петрограде. 23 февраля 1917 года в Петрограде началась революция, и шахматная деятельность Алёхина прервалась на три года. В мае 1917 года в Воронеже скончался его отец Александр Иванович Алёхин[6][8].

Жизнь в Советской России

Революция 1917 года лишила Алёхина дворянства и состояния. В 1918 году он выиграл трёхкруговой турнир в Москве, в котором, помимо него, играли Ненароков и А. Рабинович, а осенью того же года отправился на Украину, через Киев в Одессу, на тот момент оккупированную немецкими войсками. Причиной этой поездки иногда называют желание эмигрировать[31], но также известно, что в Одессе Алёхин намеревался выступить в планировавшемся там турнире, который в итоге так и не состоялся[32]. В апреле 1919 года Одессу заняли красные, и в городе развернулся террор. Алёхин был арестован ЧК и приговорён к расстрелу[31], его спасло вмешательство кого-то из высокопоставленных советских деятелей. По некоторым сведениям, это был член Всеукраинского ревкома Мануильский, лично знавший Алёхина[33][34], по версии Богатырчука — Христиан Раковский, которого знал шахматист и сотрудник одесской ЧК Яков Вильнер[35]. На западе появились слухи, что Алёхин погиб[36]. После освобождения Алёхин немного проработал в губисполкоме в Одессе, а после начала наступления войск Деникина вернулся в Москву.

В Москве 5 марта 1920 года Алёхин женился на Александре Батаевой. Через год они развелись[37]. В 1919—1920 годах Алёхин некоторое время учился на кинокурсах Владимира Гардина[38], работал следователем в Центророзыске Главного управления милиции (в его задачу входили поиски пропавших без вести) и одновременно с этим переводчиком в аппарате Коминтерна (он блестяще владел английским, французским и немецким языками). По другим сведениям, Алёхин работал в Московском уголовном розыске, и в его обязанности входило обследование мест преступлений[38]. Тогда же он, играя вне конкурса, победил в первом советском чемпионате Москвы, в котором выиграл все одиннадцать партий[39]. В 1920 году Алёхин занял первое место на Всероссийской Олимпиаде в Москве, которая по традиции считается первым чемпионатом страны, вторым был отставший на очко Романовский[40]. В эти годы он встретил швейцарскую журналистку Анну-Лизу Рюгг, представлявшую в Коминтерне Швейцарскую социал-демократическую партию, а в марте 1921 года женился на ней[41].

В 1920 году в ЧК на имя Мартына Лациса поступил донос на Алёхина, в котором последнего обвиняли в получении денег от деникинской контрразведки[33]. Алёхина вызывали на допрос, где он дал объяснения по этому поводу, после чего дело было прекращено[42].

Через пять недель после второго брака Алёхин с женой получили разрешение на выезд из РСФСР в Латвию, подписанное заместителем наркома иностранных дел Львом Караханом[23][43]. В мае он прибыл в Ригу, оттуда направился в Берлин.

Путь к шахматной короне

abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
А. Алёхин — Ф. Ейтс, Лондон, 1922
После 37. Л:g7 Л:f6 38. Крe5! Чёрные сдались. Они теряют ладью или получают мат в два хода.

В течение первых лет в Советской России Алёхина воспринимали как русского шахматиста, временно живущего за границей. Он продолжал сотрудничать с советскими шахматными изданиями[44]. После приезда в Берлин Алёхин сыграл два коротких матча — с Тейхманом (3:3) и Земишем (2:0). В том же 1921 году он выиграл турниры в Триберге, Будапеште и Гааге, не проиграв в них ни одной партии. После этого он направил Капабланке, который только что стал чемпионом мира, вызов на матч, но получил отказ[45]. В следующем году он поделил второе — третье места в Пьештяни и принял участие в крупном турнире в Лондоне с участием Капабланки. Капабланка одержал уверенную победу, набрав 13 из 15 очков, Алёхин с 11½ очками занял второе место, оба не проиграли ни одной партии. На лондонском турнире по настоянию Капабланки основные претенденты на матч за звание чемпиона мира подписали документ, известный как «лондонский протокол», в котором оговаривались условия, на которых должен играться матч. В частности, право на матч получал претендент, которому удавалось обеспечить призовой фонд в 10 000 долларов и дополнительно найти деньги на покрытие организационных расходов. Матч игрался до шести побед одной из сторон, ничьи не учитывались[46]. Сумма в 10 000 долларов по тем временам была довольно внушительной; таких денег ни у Алёхина, ни у других претендентов не было.

Осенью 1922 года Алёхин выиграл турнир в Гастингсе и разделил четвёртое — шестое места в Вене, проиграв сразу три партии из четырнадцати (победил Рубинштейн). Затем он переехал в Париж, где с этого времени постоянно проживал. В 1923 году Алёхин разделил ещё с тремя участниками второе место в Маргите и принял участие в турнире в Карлсбаде, который собрал всех сильнейших шахматистов, кроме Ласкера и Капабланки. Алёхин поделил первое место с Боголюбовым и Мароци, обыграв при этом обоих. Также он получил призы за красоту партии с Рубинштейном и Грюнфельдом[47]. Затем последовали длительные гастроли по Европе и Северной Америке. В марте — апреле 1924 года Алёхин занял третье место в Нью-Йорке. Первое место в двухкруговом турнире занял Ласкер (16 из 20), Капабланка отстал на полтора очка, Алёхин — на четыре. До конца года Алёхин больше не выступал в соревнованиях. За это время он издал сборник «Мои лучшие партии» и книгу о нью-йоркском турнире. В этот же период Алёхин развёлся с Анной-Лизой Рюгг и стал жить в гражданском браке с Надеждой Семёновной Васильевой, вдовой генерала.

В 1925 году Алёхин получил французское гражданство по натурализации и защищал в Сорбонне докторскую диссертацию на тему «Система тюремного заключения в Китае». Большинство биографов указывает, что ему была присвоена степень доктора права[48][49]. Согласно британской энциклопедии The Oxford Companion to Chess, Алёхин не окончил обучение и не защитил диссертацию, но с 1925 года добавлял к своей фамилии «доктор»[50]. В этом же году он одержал победу на крупном международном турнире в Баден-Бадене (впрочем, ни Капабланка, ни Ласкер в нём не участвовали), не проиграв ни одной партии и опередив ближайшего соперника на 1½ очка. Комбинацию, которую Алёхин провёл в партии против Рихарда Рети на этом турнире, часто называют одной из лучших в истории шахмат[51][52][53].

В 1926 году Алёхин сыграл в трёх турнирах в Великобритании, а также в Земмеринге и Дрездене. В трёх турнирах в Гастингсе, Скарборо и Бирмингеме он занял первые места (в Гастингсе — вместе с Видмаром), сыграв вничью в общей сложности всего две партии. Представительный турнир в Земмеринге он начал с двух поражений и в итоге набрал на пол-очка меньше, чем первый призёр — Шпильман. Турнир в Дрездене выиграл Нимцович, Алёхин занял второе место. В конце 1926 — начале 1927 года в Голландии состоялся тренировочный матч с Максом Эйве, закончившийся со счётом +3 −2 =5 в пользу Алёхина. Алёхин играл матч не в полную силу, так как был занят переговорами о матче с Капабланкой[56].

Чтобы достать деньги на матч с Капабланкой, Алёхин много выступал с сеансами одновременной игры. В 1920-х годах он дважды поставил мировой рекорд игры вслепую: в 1924 году в Нью-Йорке Алёхин сыграл одновременно 26 партий с результатом +16 −5 =5, а через год в Париже побил свой предыдущий рекорд, сыграв вслепую 27 партий с результатом +22 −2 =3[57]. В 1924 году он выпустил книгу «Мои лучшие партии (1908—1923)», включив в неё наиболее эффектные победы, которыми можно было заинтересовать спонсоров[58]. В конце концов усилия Алёхина увенчались успехом: после переговоров в Буэнос-Айресе в августе 1926 года правительство Аргентины выделило деньги на матч. Стороны договорились о том, что матч состоится в Буэнос-Айресе в 1927 году[58][59].

Завоевание титула чемпиона мира

Слева направо: Алёхин, арбитр Карлос Аугусто Керенсио, Капабланка

В начале 1927 года Алёхин участвовал в проходившем в четыре круга шестерном международном турнире в Нью-Йорке, где занял второе место вслед за Капабланкой. Кубинец выиграл соревнование с отрывом в 2½ очка, победил во всех микроматчах и не проиграл ни одной партии. Затем Алёхин победил на международном турнире в Кечкемете.

Предстоящий матч вызвал огромный интерес. Капабланка считался явным фаворитом: в то время он сильно превосходил Алёхина в турнирных результатах и имел счёт 5:0 в свою пользу (не считая ничьих) в личных встречах. Шпильман, болевший за претендента, говорил, тем не менее, что Алёхин не сможет выиграть ни одной партии[60].

Матч с Капабланкой состоялся в Буэнос-Айресе осенью 1927 года. По условиям лондонского протокола для победы в матче требовалось выиграть шесть партий. Алёхин выиграл начальную партию, проиграл третью и седьмую, снова вышел вперёд в двенадцатой и довёл матч до победы. В первой трети матча у Алёхина началось воспаление надкостницы, из-за чего ему пришлось удалить шесть зубов[61]. Последняя, тридцать четвёртая, партия была отложена в ладейном эндшпиле, где Алёхин имел две лишние пешки. Капабланка не явился на доигрывание, прислав письмо, в котором объявлял о сдаче партии и поздравлял Алёхина с победой в матче[62]. Общий счёт — +6 −3 =25 в пользу претендента. После объявления Алёхина чемпионом мира восторженная толпа донесла его до отеля на руках[63]. По окончании матча Алёхин с супругой посетили Чили и на пароходе отправились в Барселону, где им тоже была устроена бурная встреча[64].

Победу Алёхина объясняют многими факторами. Претендент готовился к матчу несколько месяцев, придерживаясь строгого, аскетического режима[65] и за это время досконально изучив игру своего противника. В ходе матча Алёхин пользовался своими наработками, в то время как Капабланка, окрылённый уверенной победой в нью-йоркском турнире, пренебрёг целенаправленной подготовкой к матчу[66][67][68]. Во вступительной статье к книге о нью-йоркском турнире, вышедшей в 1928 году, новый чемпион суммировал слабые места, которые, с его точки зрения, были у Капабланки: это излишняя осторожность в дебютах и слабая для игрока его уровня эндшпильная техника. В миттельшпиле, считал Алёхин, Капабланка играет сильнее всего, но он слишком часто склонен полагаться на интуицию и из-за этого изучает позицию поверхностно и выбирает не лучшие продолжения[69].

После возвращения Алёхина в Париж в честь его победы был устроен банкет в Русском клубе. На следующий день в некоторых эмигрантских газетах вышли статьи, где цитировалась речь Алёхина, который якобы желал, чтобы «…миф о непобедимости большевиков развеялся, как развеялся миф о непобедимости Капабланки»[70]. В точности неизвестно, сказал ли действительно Алёхин что-то подобное. До этого он не делал никаких публичных заявлений, направленных против Советского Союза, советской власти, коммунистов, хотя в эмигрантской среде Западной Европы отрицательные высказывания в адрес СССР были обычным делом. Вскоре в журнале «Шахматный вестник» появилась статья Николая Крыленко, в которой говорилось: «После речи Алёхина в Русском клубе с гражданином Алёхиным у нас всё покончено — он наш враг, и только как врага мы отныне должны его трактовать». Ещё через два месяца там же было опубликовано заявление брата Алёхина, Алексея (вероятно, составленное под давлением): «Я осуждаю всякое антисоветское выступление, от кого бы оно ни исходило, будь то, как в данном случае, брат мой или кто-либо другой. Алексей Алёхин»[71][72]. В то время Алёхин ещё допускал возвращение на родину, но после этого случая все связи были оборваны[73].

Чемпион мира

Алёхин даёт сеанс одновременной игры в Берлине (1930)

К сожалению многих, матч-реванш с Капабланкой так и не состоялся. Рассуждая о возможном матче-реванше сразу после победы в решающей партии, Алёхин сказал, что готов играть его только на условиях Лондонского протокола. С другими претендентами он был согласен играть и с ограничением общего числа партий, но при наличии нескольких вызовов первоочередное право получал Капабланка[74]. 10 февраля следующего года Капабланка обратился к Алёхину и президенту ФИДЕ Александру Рюэбу с предложением изменить Лондонский протокол, добавив условие о том, что количество партий ограничивается шестнадцатью, так что, если ни один из соперников не одержит шести побед, то выигрывает тот, кто после шестнадцати партий будет иметь больше очков. Капабланка писал, что в противном случае матч может затянуться и превратиться в соревнование на выносливость[75]. В ответном письме от 29 февраля Алёхин повторил, что будет играть матч-реванш только на тех условиях, на которых он сам завоевал титул[76]. 8 октября Капабланка направил Алёхину официальный вызов, но получил ответ, что Алёхин ещё в августе принял вызов Боголюбова и матч состоится в следующем году[77]. Алёхина обвиняли в том, что он сознательно избегает повторного матча с Капабланкой[65]. С другой стороны, многие указывали, что препятствия, которые Алёхин ставил экс-чемпиону, не отличались от тех, которые Капабланка ставил претенденту[78][79]. Между двумя шахматистами развилась вражда, Алёхин требовал удвоения гонорара, если в турнире участвовал Капабланка[80][81], так что они не выступали вместе до ноттингемского турнира 1936 года.

В 1928 году Алёхин не выступал в соревнованиях, а работал над двумя книгами: «На пути к высшим шахматным достижениям» (о соревнованиях 1923—1927 годов, включая матч с Капабланкой; более точный перевод немецкого названия — «На пути к первенству мира») и «Международный шахматный турнир в Нью-Йорке 1927». В течение нескольких лет начиная с 1929 года Алёхин одержал серию впечатляющих турнирных побед, доказав неоспоримое превосходство над соперниками. Из десяти международных турниров, в которых чемпион сыграл до конца 1933 года, он занял чистое первое место в восьми и ещё дважды разделил победу.

В 1929 году Алёхин выиграл небольшой турнир в американском Брэдли-Бич и сыграл матч на первенство мира с Боголюбовым в разных городах Германии и Голландии. Алёхин выиграл 11 партий, 5 проиграл, 9 свёл вничью, сохранив, таким образом, чемпионский титул.

abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
Г. Штальберг — А. Алёхин, Гамбург, 3-я олимпиада, 1930
31… Л:f3!! Белые сдались. На 32. Ф:g5 последует 32…Л:f2, и из-за угрозы мата чёрные остаются с лишней ладьёй, а на 32. Л:f3 выигрывает 32…Ф:e3 33. Л:e3 Л:f1X

Турнир в Сан-Ремо (Италия) в 1930 году стал одним из высших триумфов Алёхина[81]. В турнире, в котором играли почти все сильнейшие шахматисты мира: Нимцович, Боголюбов, Рубинштейн, Видмар, Мароци, — Алёхин из пятнадцати партий выиграл тринадцать и лишь две свёл вничью. Второй призёр Нимцович отстал от победителя на 3½ очка; с таким отрывом в представительных турнирах не побеждал даже Капабланка, а в процентном отношении этот результат оказался рекордным для турниров подобного уровня (на рубеже веков Ласкер побеждал с результатами 23½ из 28 и 14½ из 16)[82]. В том же году Алёхин сыграл за Францию на первой доске на 3-й олимпиаде в Гамбурге. Алёхин сыграл девять партий из семнадцати и выиграл все, а партия со Штальбергом получила первый приз за красоту, но сборная Франции заняла всего лишь двенадцатое место[83].

В 1931 году Алёхин с блеском выиграл большой двухкруговой турнир в Бледе без поражений и с отрывом от ближайшего соперника в 5½ очков: 20½ очков из 26, вторым был Боголюбов с 15 очками. Среди участников были Нимцович, Шпильман, Видмар, а также несколько представителей молодого поколения: Флор, Кэжден и Штольц. На 4-й олимпиаде Алёхин набрал 13½ из 18, показав лучший результат на первой доске, в то время как Франция осталась на 14-м месте[84]. В следующем году Алёхин много выступал в турнирах, самыми значительными из которых были Лондон (второй призёр Флор отстал на очко) и Берн (на очко отстали Флор и Эйве). С декабря 1932 года по май 1933 года Алёхин провёл кругосветные шахматные гастроли, посетив США, Мексику, Гавайские острова, Японию, Шанхай, Гонконг, Филиппины, Сингапур, Индонезию, Новую Зеландию, Цейлон, Александрию, Иерусалим, Геную. Алёхин сыграл около полутора тысяч партий за время американского турне и 1320 партий, из них 1161 выиграл и только 65 проиграл, в ходе кругосветного путешествия[85]. После окончания турне Алёхин снова возглавил команду Франции на олимпиаде. С результатом 9½ из 12 он во второй раз подряд выиграл зачёт на первой доске, а сборная заняла восьмое место из пятнадцати команд[86]. Ещё через месяц Алёхин в очередной раз побил рекорд игры вслепую, с 1925 года принадлежавший Рети (29 досок), дав в Чикаго во время Всемирной выставки сеанс на 32 досках. Сеанс длился 12 часов и закончился со счётом +19 −4 =9 в пользу Алёхина[57][87].

В 1934 году состоялся новый матч на первенство мира с Ефимом Боголюбовым, который тоже закончился уверенной победой Алёхина — 15½:10½. Уже через месяц Алёхин включился в борьбу в представительном международном турнире в Цюрихе (с участием Ласкера, Эйве, Флора, Боголюбова, Бернштейна, Нимцовича, Штальберга и других). Алёхин выиграл турнир с результатом 13 из 15, на очко впереди Эйве (он нанёс победителю единственное поражение) и Флора.

Потеря и возвращение чемпионского звания

В середине 1930-х годов в карьере Алёхина начался спад, он пристрастился к алкоголю. С 1934 года до конца карьеры он не выиграл ни одного значительного турнира[88]. Советские шахматные историки писали о тоске Алёхина по России, о его попытках как раз в это время «помириться» с СССР. Некоторые связывают снижение уровня игры с усталостью чемпиона, с потерей мотивации к самосовершенствованию, вызванной отсутствием достойных противников, из-за чего Алёхин стал позволять себе небрежную игру[89][90]. В конце 1934 года Алёхин принял вызов от Макса Эйве. В 1935 году он сыграл на олимпиаде в Варшаве, где занял второе место на первой доске (на очко больше набрал Флор), и выиграл небольшой турнир в Эребру. В 1934 году Алёхин расстался с Надеждой Васильевой и женился на Грейс Висхар, шахматистке, выступавшей в женских турнирах, гражданке США и Великобритании.

Матч на первенство мира с Эйве на большинство из 30 партий начался 3 октября 1935 года. Алёхин был фаворитом, Эйве по сравнению с другими претендентами имел довольно скромный турнирный и матчевый послужной список[91]. Алёхин уверенно начал матч, выиграл первую, третью и четвёртую партии, но потом стал допускать грубые ошибки, и в четырнадцатой партии счёт сравнялся[92]. В 25-й партии Эйве впервые вышел вперёд, затем выиграл двадцать шестую и в итоге удержал перевес в одно очко. Матч закончился со счётом +9 −8 =13 в пользу претендента. Некоторые авторы писали, что поражение Алёхина вызвано в первую очередь злоупотреблением алкоголем[93][94], Эйве и помогавший ему во время матча Флор вспоминали, что Алёхин пил, но не в том количестве, чтобы это отразилось на итоговом результате[95]. Спасский, Карпов, Каспаров и Крамник отмечали игровое превосходство Эйве[96][97].

Во время матча с Эйве в СССР в газетах «Известия» и «64» была опубликована телеграмма: «Не только как долголетний шахматный работник, но и как человек, понявший громадное значение того, что достигнуто в СССР во всех областях культурной жизни, шлю искренний привет шахматистам СССР по случаю 18-й годовщины Октябрьской революции. Алёхин». В эмигрантской прессе телеграмма вызвала резко отрицательный отклик, в одной из газет была напечатана басня, в которой говорилось, что Алёхин «битым отошёл к Советам»[98].

Матч-реванш 1937 года

Начиная с мая 1936 года Алёхин за полтора года сыграл в десяти турнирах, показывая неровные результаты. В нескольких турнирах он выиграл или поделил первые места, в нескольких попадал в призёры, в Кемери в 1937 году поделил 4—5-е места. В самом крупном соревновании того периода — ноттингемском турнире 1936 года — Алёхин выступил неудачно, заняв шестое место и на очко отстав от победителей — Капабланки и Ботвинника. При этом он проиграл Капабланке и Решевскому, но выиграл у Эйве. По воспоминаниям Флора, Алёхин получил приглашение на международный турнир 1936 года в Москве, но отказался от участия, так как хотел приехать в Москву только чемпионом мира[99].

Условиями матча 1935 года был предусмотрен матч-реванш[100], который состоялся ровно через два года после первого матча. На турнирах в промежутке между двумя матчами Эйве выиграл у Алёхина три партии при всего одном поражении и занимал места выше Алёхина[97]. В этот раз прогнозы были преимущественно в пользу Эйве[101]. Голландец выиграл первую партию, во второй Алёхин сравнял счёт, а затем, выиграв несколько партий подряд, вышел вперёд. На финише Эйве «сломался» и проиграл четыре из последних пяти партий[97][102]. Алёхин досрочно выиграл матч со счётом +10 −4 =11 и вернул себе звание чемпиона мира.

Предвоенные годы

Из трёх турниров, сыгранных в Монтевидео, Маргите и Плимуте после возвращения чемпионского звания, Алёхин победил в двух первых, а в третьем разделил 1—2-е места c Томасом. Выступление на АВРО-турнире в 1938 году, где играли 8 сильнейших шахматистов мира, было неудачным: четвёртое — шестое места из восьми, разделённые с Эйве и Решевским, +3 −3 =8. Капабланка занял седьмое место, их микроматч с Алёхиным закончился со счётом 1½—½ в пользу действующего чемпиона. Ботвинник, также участвовавший в этом турнире, писал: «Нас мотали по всей стране. Перед игрой вместо обеда — два часа в поезде. Пожилые участники — Капабланка и Алёхин — не выдержали напряжения»[103]. Организаторы рассматривали турнир как аналог турнира претендентов, победитель которого получит первоочередное право на матч с Алёхиным, но сам Алёхин выступил с заявлением, что готов играть с любым сильным противником, который обеспечит призовой фонд[103]. В ходе турнира Алёхин и Ботвинник, получивший согласие руководства СССР, провели переговоры о возможном матче и согласовали финансовые условия, но реализации планов помешала война[31][103].

В 1939 году вышла новая книга Алёхина «Мои лучшие партии (1924—1937)», в которую вошли, в числе прочего, анализы лучших партий матчей с Эйве и дополнительные комментарии к партиям, описанным в более ранних книгах. В августе — сентябре Алёхин участвовал в 8-й шахматной Олимпиаде, проходившей в Аргентине. Выиграв 9 партий и сведя вничью 7, он занял второе место на первой доске; первое досталось Капабланке, который сыграл на одну партию больше и опередил Алёхина на очко[104]. Когда проходил матч Франция — Куба, все ждали партии между Алёхиным и Капабланкой, но кубинец пропустил игру[104]. Сборная Франции в финальном турнире заняла место во второй половине таблицы. Во время олимпиады вторжением Германии в Польшу началась Вторая мировая война, и Алёхин выступил по радио и в прессе с призывом бойкотировать немецкую команду[105] (в результате в трёх матчах немецкой команды были без игры зафиксированы технические ничьи 2:2[104]). На олимпиаде Капабланка при поддержке местной шахматной федерации вызвал Алёхина на матч-реванш, но Алёхин отказался, сославшись на то, что он как военнообязанный должен вернуться во Францию[106]. Перед возвращением в Европу он выиграл небольшие турниры в Монтевидео и Каракасе в конце 1939 года[105].

Война и жизнь в оккупации

Внешние изображения
Алёхин даёт сеанс в Мюнхене в 1941 году. Справа — молодой Вольфганг Унцикер.

В январе 1940 году Алёхин с женой прибыли в Португалию, но уже через две недели перебрались во Францию[107]. После нападения нацистской Германии на Францию Алёхин, не подлежавший призыву по состоянию здоровья[107], вступил добровольцем во французскую армию, где служил в звании лейтенанта переводчиком[108] (в то же время Кмох указывает, что Алёхин был офицером в медицинской части[109]).

Когда военные действия закончились, Алёхин покинул зону, оккупированную немцами, и поселился на юге Франции. В 1940 году продолжились переговоры о матче с Капабланкой. Оба соперника хотели сыграть этот матч, соглашение было вскоре заключено, но Капабланке не удалось достать денег на проведение матча, а кубинское правительство отказало ему в помощи[106]. В результате матч в 1941 году так и не состоялся, а в следующем году Капабланка умер.

В апреле 1941 года Алёхин получил разрешение на выезд в Португалию[110]. Незадолго до этого, с 18 по 23 марта 1941 года, в парижской немецкоязычной газете Pariser Zeitung за подписью Алёхина была опубликована серия антисемитских статей под общим названием «Еврейские и арийские шахматы», которые затем были перепечатаны в Deutsche Schachzeitung. В этих статьях история шахмат излагалась с точки зрения нацистской расовой теории, при этом обосновывалось положение, что для «арийских» шахмат характерна активная наступательная игра, а для «еврейских» — защита и выжидание ошибок соперника. В интервью, данном после освобождения Парижа союзниками (декабрь 1944 года), Алёхин говорил, что был вынужден написать статьи, чтобы получить разрешение на выезд, и что статьи в исходном виде не содержали антисемитских выпадов, но были полностью переписаны немцами[111]. После войны в открытом письме организаторам лондонского турнира (1946) Алёхин уточнил, что от оригинального текста остались только размышления о необходимости реконструкции ФИДЕ и критика теорий Стейница и Ласкера[112]. В 1996 году биограф Алёхина В. Чарушин доказывал, что за переписыванием статей стоял австрийский шахматист и журналист, редактор Pariser Zeitung и ярый антисемит Теодор Гербец, умерший в 1945 году[113]. В то же время, другой исследователь, Жак де Моннье, утверждал, что в 1958 году видел черновики этих статей, написанные Алёхиным собственноручно, которые Грейс Висхар перед смертью передала знакомому, но их публикация будет возможна не ранее, чем они перейдут в общественное достояние по французскому законодательству (2017 год) и только с согласия наследников Алёхина[111].

Жена Алёхина Грейс не пожелала уехать к нему в Португалию, поскольку не хотела бросать своё шато рядом с Дьепом (в отсутствие Алёхина дом всё равно был разграблен нацистами). Чтобы сохранить остатки имущества жены и обеспечить ей самой защиту от репрессий, которые вполне могли коснуться американки еврейского происхождения, Алёхин был вынужден участвовать в соревнованиях, организованных нацистским Шахматным союзом Великой Германии[110][114]. В сентябре 1941 года он занял второе место в турнире в Мюнхене, а до конца 1943 года принял участие ещё в семи турнирах в Германии и на оккупированных территориях. Четыре из них он выиграл, включая так называемый Чемпионат Европы в Мюнхене и чемпионат Генерал-губернаторства в Польше, прошедшие в 1942 году, ещё в трёх разделил первые места. Среди других шахматистов, игравших в турнирах в Третьем рейхе, были Керес, Боголюбов, Лундин, Штольц, Опоченский, Земиш и молодая восходящая звезда немецких шахмат Клаус Юнге. Счёт личных встреч с Кересом в этот период был +3 −0 =3, с Юнге — +4 −1 =1. Несколько раз Алёхин давал сеансы одновременной игры для офицеров вермахта.

В январе 1943 года Алёхин заболел скарлатиной. В зрелом возрасте она протекала тяжело. Врачам удалось спасти жизнь Алёхина, но здоровье его было подорвано[115]. В октябре 1943 года Алёхин выехал на турнир в Испанию и более не вернулся на оккупированные территории. Жена Алёхина не получила разрешение на выезд и осталась во Франции до конца войны[116]. В Испании Алёхин жил в бедности. Он принял участие в нескольких турнирах, в основном занимая первые места, и выиграл небольшой матч у чемпиона Испании Рей Ардида со счётом +1 −0 =3. Алёхин давал частные уроки 13-летнему вундеркинду Артурито Помару (впоследствии гроссмейстеру, неоднократному чемпиону Испании), материалы которых свёл в позже опубликованный шахматный учебник «Завет!» (¡Legado!). Кроме этого, он выпустил сборник, куда вошли наиболее примечательные партии, сыгранные во время Второй мировой войны (всего — 117, 30 из них сыграны самим Алёхиным). Последний турнир он сыграл осенью 1945 года в Касересе, заняв там второе место после Франсишку Лупи — чемпиона Португалии.

Бойкот

В конце 1945 года Алёхин был приглашён на турниры в Лондоне и Гастингсе, запланированные на будущий год, но приглашения вскоре были отозваны: Эйве и американские шахматисты (в первую очередь, Файн и Денкер) угрожали бойкотировать турнир, если в нём примет участие Алёхин, из-за его сотрудничества с нацистами и статей в Pariser Zeitung[117][118]. Алёхин направил в оргкомитет лондонского турнира, а также в британскую и американскую шахматные федерации открытое письмо, в котором объяснял, что играть в турнирах в нацистской Германии он был вынужден из-за отсутствия средств, и прояснял свою позицию по антисемитским статьям, но ничего не добился. В ходе лондонского турнира группой шахматистов из стран-союзников был создан комитет по расследованию сотрудничества Алёхина с нацистами, председателем которого стал Эйве[119]. Предлагалось лишить Алёхина звания чемпиона мира и объявить ему бойкот: не приглашать на турниры, не печатать его статей. Обсуждение велось без участия ФИДЕ[120][121]. Единственным, кто высказался в пользу Алёхина, был Тартаковер; он не только выступил против бойкота, но и попытался организовать сбор средств в пользу чемпиона[119]. В конце концов, комитет решил передать вопрос на рассмотрение ФИДЕ[122]. Алёхину было предложено прибыть во Францию для рассмотрения его дела французской шахматной федерацией. Он подал документы для получения разрешения на въезд, но разрешение пришло уже после его смерти[122].

Позднее высказывались предположения, что организаторы бойкота стремились в том числе и к достижению собственных корыстных целей: в США было два вероятных кандидата на звание чемпиона мира — Решевский и Файн, а Эйве мог рассчитывать на то, чтобы быть провозглашённым чемпионом мира после лишения Алёхина титула. В пользу этой версии приводят довод о том, что после смерти Алёхина на генеральной ассамблее ФИДЕ ставился на голосование вопрос о проведении матча на первенство мира между Эйве и Решевским[120][121].

С января 1946 года Алёхин жил в португальском Эшториле. После известий о событиях в Лондоне Алёхин вёл замкнутый образ жизни и общался, в основном, с Люпи, который стал его близким другом. В начале января они сыграли товарищеский матч, в котором Алёхин победил со счётом 2½:1½. В феврале Алёхин получил вызов от Ботвинника и дал согласие сыграть с ним матч в Лондоне[123].

Смерть и похороны

Файл:Могила Алёхина на Монпарнасском кладбище в Париже.jpg
Надгробный памятник на могиле Алёхина на парижском кладбище Монпарнас работы его друга, шахматиста Абрама Бараца (1956). На надгробии указана ошибочная дата рождения 1 ноября.

23 марта 1946 года исполком ФИДЕ официально принял решение о проведении матча Алёхин — Ботвинник[124], но утром 24 марта Алёхин был найден мёртвым в своём гостиничном номере отеля «Парк»[125][126]. Он сидел в кресле у столика с расставленными в начальной позиции шахматами. При вскрытии врачи определили, что причиной смерти была асфиксия, наступившая вследствие попадания в дыхательные пути кусочка мяса[127], хотя в некоторых публикациях того времени в качестве причины смерти указывались стенокардия или сердечная недостаточность[128]. Существует несколько конспирологических версий, согласно которым Алёхин был убит (скорее всего, отравлен), при этом обвиняют и западные, и советские спецслужбы[114][127][129].

В связи с кончиной Алёхина журнал «Шахматы в СССР» напечатал некролог за подписью Петра Романовского, в котором говорилось: «Алёхин родился и вырос в России. В нашей стране развились его шахматный талант и сила… Советские шахматисты высоко ценят Алёхина, как выдающегося мастера, внёсшего богатый вклад в сокровищницу шахматного искусства. Но как к человеку, морально неустойчивому и беспринципному, наше отношение к нему может быть только отрицательным»[130].

Алёхин был первоначально похоронен в Эшториле. В 1956 году был поднят вопрос о перезахоронении, советские власти изъявляли желание перенести останки Алёхина в усыпальницу Прохоровых у Новодевичьего монастыря, где покоятся родственники шахматиста по матери[131]. Однако, по настоянию вдовы Алёхина Грейс, прах был захоронен в Париже, где жила Грейс и где Алёхин провёл большую часть жизни[72]. Перезахоронение состоялось 25 марта 1956 года на кладбище Монпарнас при участии президента ФИДЕ Фольке Рогарда и большой делегации из СССР[132]. Мраморный барельеф на надгробии был создан шахматистом и скульптором Абрамом Барацем, лично знакомым с Алёхиным. Надпись на надгробии гласила: «Шахматному гению России и Франции», при этом на нём были неверно указаны даты жизни шахматиста[127][132]. Грейс, умершая в марте 1956 года незадолго до перезахоронения праха мужа, была похоронена в той же могиле. В 1999 году надгробие разбилось во время урагана, и барельеф был утрачен, но позднее надгробие восстановили[127].

Алёхин умер непобеждённым чемпионом. В 1948 году пять сильнейших шахматистов мира разыграли чемпионское звание в матче-турнире, который выиграл Ботвинник.

Личная жизнь

Александр Алёхин (младший) с женой на турнире в Дортмунде. 2003 год.

Биографы отмечают, что все жёны Алёхина были старше него и для большинства из них брак не был первым[72]. О его первой жене, Александре Батаевой, известно мало; она была вдовой и работала делопроизводителем. Алёхин официально зарегистрировал брак в 1920 году, а до того несколько месяцев жил в гражданском браке[37]. Через год супруги развелись, и Алёхин женился на гражданке Швейцарии Анне-Лизе Рюгг. Через некоторое время после того, как Алёхин с женой выехал в Европу, брак фактически распался. Жена была активным общественным деятелем и не могла постоянно сопровождать мужа на турнирах[133]. От второго брака у Алёхина родился сын Александр (1921—2009), который жил в Швейцарии с матерью до её смерти в 1934 году, после чего был отдан на попечение знакомым. Участие Алёхина в воспитании сына ограничивалось финансовой поддержкой и эпизодическими личными встречами во время его редких поездок в Швейцарию. Алёхин-младший в 1956 и 1992 годах посещал мемориалы Алёхина в Москве[134]. С Надеждой Васильевой (в девичестве Фабрицкой) Алёхин прожил десять лет, их отношения не были официально оформлены[135]. По воспоминаниям дочери Васильевой от первого брака, Надежда Семёновна заботилась о муже и вела его дела, чтобы он мог посвятить себя шахматам[136]. Последней женой стала Грейс Висхар, вдова британского чайного плантатора, жившего на Цейлоне. Она имела американское гражданство и британское подданство, была старше мужа на 16 лет и сама была сильной шахматисткой. Этот брак улучшил и материальное положение чемпиона мира: Грейс получила большое наследство от первого мужа.

По воспоминаниям, Алёхин был разносторонне образованным человеком и обаятельным собеседником, владел шестью языками[137][138]. Некоторые отмечали его забывчивость и рассеянность в бытовых мелочах, которые резко контрастировали с великолепной шахматной памятью[72]. Больше всего в жизни его интересовали шахматы; по словам Имре Кёнига, в первой половине XX века Алёхин был одним из немногих шахматистов, для которых игра стала профессией и которые признавали, что зарабатывают на жизнь шахматами[139]. Много писали о пристрастии Алёхина к алкоголю, особенно начиная с 1930-х годов. По некоторым данным, последняя жена Алёхина Грейс сама много пила, способствуя таким образом алкоголизму мужа[109]. Согласно биографу Пабло Морану, в конце жизни Алёхин имел тяжёлый цирроз печени[140]. В то же время известно, что накануне ответственных соревнований, в том числе матча против Капабланки и матча-реванша с Эйве, Алёхин соблюдал режим и не употреблял никакого алкоголя.

Проживая в Париже, Алёхин был членом масонских лож «Астрея» и «Друзья любомудрия». В ложе «Астрея», находившейся под юрисдикцией Великой ложи Франции, он был посвящён в степень ученика 24 мая 1928 года по предложению Вяземского, Тесленко и Гвоздановича, после опроса, проведённого Левинсоном и Тесленко. Возвышен в степень подмастерья 9 мая 1929 года, возведён в степень мастера-масона 27 февраля 1930 года. Алёхин посещал собрания ложи до 1932 года, восстановил членство в декабре 1937 года и исключён 27 декабря 1938 года[141]. Также он был членом Верховного совета Франции, входил в состав ложи усовершенствования (4−14 гр.) «Друзья любомудрия» до 1933 года. Посвящён в степень Тайного мастера (ДПШУ)[142][143][144].

Алёхин был большим любителем кошек. Его сиамский кот Чесс (в переводе с английского — «Шахматы») постоянно присутствовал на соревнованиях как талисман. Во время первого матча с Эйве кот обнюхивал доску перед каждой партией[145].

Творчество

Александра Алёхина нельзя назвать «шахматным вундеркиндом» — он начал серьёзно заниматься шахматами в возрасте около 10 лет. В отличие от Капабланки, который, казалось, не нуждался в изучении теории, Алёхин развивался как шахматист хотя и быстро, но постепенно, активно изучая шахматную теорию и нарабатывая опыт. К 20 годам он вошёл в число сильнейших шахматистов мира.

Алёхин больше всего известен как приверженец яркого атакующего стиля игры, художник, создававший сложные и эффектные многоходовые комбинации[146]>[147][148]. Сам Алёхин писал: «Для меня шахматы не игра, а искусство. Да, я считаю шахматы искусством и беру на себя все те обязанности, которые оно налагает на своих приверженцев»[149]. За свою карьеру Алёхин много раз получал призы за красоту игры.

В то же время, многие специалисты отмечали глубокую позиционную игру: прежде чем начать атаку, Алёхин долго закладывал для неё позиционный фундамент[150][151]. По словам Гарри Каспарова, Алёхин был первым, кто интуитивно сочетал в своей игре три фактора: материал, время (темп) и качество позиции, мог оценить, какой из факторов важнее в данный момент и, исходя из этого, пожертвовать чем-то, чтобы усилить другой компонент; поэтому Каспаров называл Алёхина «пионером универсального стиля игры, основанного на тесной взаимоувязке стратегических и тактических мотивов»[151]. Частым приёмом в игре Алёхина была жертва пешки за инициативу[151][152].

В 1970 году, когда участников «Матча века» (СССР против остального мира) попросили назвать лучшего шахматиста всех времён, большинство назвало Алёхина[153]. Роберт Фишер в 1964 году поставил Алёхина на шестое место и написал, что «его стиль подходил ему, но вряд ли подошёл бы кому-то ещё. Его замыслы были громадны, полны странных и беспримерных идей»[154]. Файн считал многие партии Алёхина образцовыми с технической точки зрения и называл сборник партий Алёхина одним из лучших в мире наряду со сборниками партий Ласкера и Фишера[150]. По подсчётам статистиков, Алёхин занимает первое место среди всех чемпионов мира по проценту выигранных партий — 58 % (у Стейница, Ласкера и Фишера — 55 %)[155].

Алёхин ярко проявил себя в игре вслепую, нередко его называют величайшим мастером этого жанра[156]. Он несколько раз ставил рекорды по количеству соперников в сеансах одновременной игры вслепую; многие комбинации, включаемые в сборники лучших партий Алёхина, были проведены в таких сеансах. Последний рекорд Алёхина — сеанс вслепую на 32 досках в 1933 году — был побит через четыре года Колтановским, но и после этого многие отдавали в данной области предпочтение Алёхину, поскольку он проводил сеансы против сильных противников, достигая при этом высоких результатов. Так, среди его противников в сеансе в Нью-Йорке в 1924 году были ведущие американские шахматисты Кэжден, Стейнер и Пинкус[157]. Сам Алёхин не видел в игре вслепую ничего сверхъестественного, говоря: «Мне думается, что весь секрет заключается в прирождённой остроте памяти, которую соответствующим образом развивают основательное знание шахматной доски и глубокое проникновение в сущность шахматной игры»[158]. Многие оставившие воспоминания об Алёхине говорили о его феноменальной шахматной памяти — он помнил все сыгранные партии и даже через несколько лет мог точно повторить и разобрать их. По словам Капабланки, «по-видимому, Алёхин обладал самой замечательной шахматной памятью, которая когда-либо существовала»[137].

Вклад в теорию

В честь Алёхина получили своё название многие дебютные варианты. Защита Алёхина (первые ходы — 1.e4 Кf6) была применена Алёхиным в консультационной партии, а затем в партиях против Земиша[159] и Штейнера[160] на будапештском турнире в 1921 году, и почти сразу за новым дебютом закрепилось нынешнее название[161]. Вариант французской защиты 1. e4 e6 2. d4 d5 3. Кc3 Кf6 4. Сg5 Сe7 5. e5 Кfd7 6. h4, известный как атака Шатара — Алёхина, был придуман в 1909 году Альбином[162], но стал широко известен, когда Алёхин применил его против Фарни (Мангейм, 1914)[163]. По имени Алёхина называют различные продолжения в будапештском гамбите[164], венской партии, испанской партии[165], варианте Винавера во французской защите, сицилианской защите[166], ферзевом гамбите, славянской защите, защите Грюнфельда[167], каталонском начале, а также три разных варианта в голландской защите[168].

Алёхин написал более двадцати книг, в основном, сборники партий с крупных турниров и своих собственных партий с подробными комментариями. Особенность его книг в том, что все они рассчитаны на подготовленного читателя, способного понять подробный анализ партии; в отличие от многих своих предшественников, в числе которых Ласкер и Капабланка, Алёхин не писал учебников для начинающих шахматистов[88][169]. Алёхина неоднократно обвиняли в том, что он включал в свои книги или публиковал в журналах вымышленные партии с эффектными концовками[170]. Самая известная из подтверждённых мистификаций — партия с пятью ферзями на доске, которая на самом деле была нереализованным вариантом из партии Григорьев — Алёхин, сыгранной в Москве в 1915 году[171].

В 1920-х Алёхин был среди первых шахматистов, игравших в двухходовые («марсельские») шахматы. В частности, сохранилась партия, которую он выиграл чёрными в 1925 году у Альбера Форти[172].

Результаты выступлений

Турниры

Дата Соревнование Место Результат Примечания
1907 Москва, весенний турнир Московского шахматного клуба 11—13 5½ из 15 +5 −9 =1 Алексей Алёхин разделил 4—6-е места
1908 Москва, весенний турнир Московского шахматного клуба 1 2½ из 3 +2 −0 =1
1908 Москва, осенний турнир Московского шахматного клуба 1 6½ из 9 +5 −1 =3
1908 Дюссельдорф, 16-й конгресс шахматного союза Германии, побочный турнир 4—5 9 из 13 +8 −3 =2
1908 / 1909 Москва 1
1909 Санкт-Петербург, Всероссийский турнир любителей памяти М. И. Чигорина 1 13 из 16 +12 −2 =2 2-е место — Ротлеви (12)
1909 Москва, чемпионат 5 7½ из 10 +6 −3 =1 1-е место — Гончаров
1909 Москва 1 6½ из 7 +6 −0 =1
1910 Гамбург, 17-й конгресс шахматного союза Германии 7—8 8½ из 16 +5 −4 =7 1-е место — Шлехтер
1911 Карлсбад, 2-й международный турнир 8—11 13½ из 25 +11 −9 =5 1-е место — Тейхман (18)
1912 Стокгольм 1 8½ из 10 +8 −1 =1
1912 Вильно, Всероссийский турнир мастеров 6—7 8½ из 18 +7 −8 =3 1-е место — Рубинштейн (12), 2-е — Бернштейн (11½)
1912 Санкт-Петербург, зимний турнир Петербургского шахматного собрания 1 7 из 9 +8 −1 =1
1913 Санкт-Петербург 1—2 2 из 3 +2 −1 =0 Поделил с Левенфишем
1913 Схевенинген 1 11½ из 13 +10 −1 =1 2-е место — Яновский (11)
1913—1914 Санкт-Петербург, Всероссийский турнир мастеров 1—2 13½ из 17 +13 −3 =1 Поделил с Нимцовичем. 3-е место — Флямберг (13). Матч из 2 партий за первое место закончился вничью (+1 −1)
1914 Санкт-Петербург, международный турнир 3 10 из 18,
в том числе 4 из 8 в финале
+6 −4 =8 1-е место — Ласкер (13½), 2-е — Капабланка (13), 4-е — Тарраш (8½), 5-е — Маршалл (8). Турнир состоял из предварительного кругового турнира для 11 игроков и финального турнира в два круга для пяти лучших шахматистов, результаты предварительного турнира и финала суммировались
1914 Париж 1—2 2½ из 3 +2 −0 =1 Поделил с Маршаллом
1914 Мангейм 9½ из 11 +9 −1 =1 19-й конгресс шахматного союза Германии, прерван в связи с началом Первой мировой войны. Алёхин шёл на первом месте, на втором — Видмар (8½)
1915 Москва 1 10½ из 11 +10 −0 =1 2-е место — Ненароков (8½)
1919/1920 Москва, чемпионат 1 11 из 11 +11 −0 =0 Алёхин играл вне конкурса, 2-е место — Греков (8)
1920 Москва, Всероссийская шахматная олимпиада 1 12 из 15 +9 −0 =6 2-е место — Романовский (11), 3-е — Левенфиш (10)
1921 Триберг 1 7 из 8 +6 −0 =2 2-е место — Боголюбов (5). Турнир проходил в два круга
1921 Будапешт 1 8½ из 11 +6 −0 =5 2-е место — Грюнфельд (8)
1921 Гаага 1 8 из 9 +7 −0 =2 2-е место — Тартаковер (7), 3-е — Рубинштейн (6½)
1922 Пьештяны 2—3 14½ из 18 +12 −1 =5 Поделил со Шпильманом, 1-е место — Боголюбов (15)
1922 Лондон, 17-й конгресс Британского шахматного союза 2 11½ из 15 +8 −0 =7 1-е место — Капабланка (13), 3-е — Видмар (11), 4-е —Рубинштейн (10½), 5-е — Боголюбов (9)
1922 Гастингс 1 7½ из 10 +6 −1 =3 2-е место — Рубинштейн (7), 3—4-е — Боголюбов и Томас (4½). Турнир проходил в два круга
1922 Вена 4—6 9 из 14 +7 −3 =4 1-е место — Рубинштейн (11½)
1923 Маргит 2—5 4½ из 7 +3 −1 =3 1-е место — Грюнфельд (5½)
1923 Карлсбад, международный турнир 1—3 11½ из 17 +9 −3 =5 Поделил с Боголюбовым и Мароци
1923 Портсмут 1 11½ из 12 +11 −0 =1
1924 Нью-Йорк 3 12 из 20 +6 −2 =12 1-е место — Ласкер (16), 2-е — Капабланка (14½), 4-е — Маршалл (11), 5-е — Рети (10½). Турнир проходил в два круга
1925 Париж 1 6½ из 8 +5 −0 =3 2-е место — Тартаковер (4½). Турнир проходил в два круга
1925 Берн 1 4 из 6 +3 −1 =2 Турнир проходил в два круга
1925 Баден-Баден 1 16 из 20 +12 −0 =8 2-е место — Рубинштейн (14½), 3-е — Земиш (13½)
1925/26 Гастингс 1—2 8½ из 9 +8 −0 =1 Поделил с Видмаром
1926 Скарборо 1 5½ из 6 +5 −0 =1
1926 Бирмингем 1 5 из 5 +5 −0 =0
1926 Земмеринг 2 12½ из 17 +11 −3 =3 1-е место — Шпильман
1926 Дрезден 2 7 из 9 +5 −0 =4 1-е место — Нимцович (8½)
1926 Буэнос-Айрес 1 10 из 10 +10 −0 =0
1927 Нью-Йорк 2 11½ из 20 +5 −2 =13 1-е место — Капабланка (14), 3-е — Нимцович (10½), 4-е — Видмар (10). Турнир проходил в четыре круга
1927 Кечкемет 1 12 из 16 +8 −0 =8 2—3-е места — Нимцович и Штейнер (11½). Турнир состоял из двух отборочных этапов по 10 человек в каждом и финала для восьми сильнейших
1929 Брэдли-Бич 1 8½ из 9 +8 −0 =1 2-е место — Штейнер (7)
1930 Сан-Ремо 1 14 из 15 +13 −0 =2 2-е место — Нимцович (10½), 3-е — Рубинштейн (10), 4-е — Боголюбов (9½), 5-е — Ейтс (9)
1931 Ницца 1 6 из 8 +4 −0 =4
1931 Блед 1 20½ из 26 +15 −0 =11 2-е место — Боголюбов (15), 3-е — Нимцович (14), 4—7-е — Флор, Кэжден, Штольц и Видмар (13½)
1932 Лондон 1 9 из 11 +7 −0 =4 2-е место — Флор (8)
1932 Берн 1—3 2 из 3 +2 −1 =0
1932 Берн 1 12½ из 15 +11 −1 =3 2—3-е места — Эйве и Флор (11½)
1932 Пасадена, всеамериканский турнир 1 8½ из 11 +7 −1 =3 2-е место — Кэжден
1932 Мехико 1—2 8½ из 9 +8 −0 =1 Разделил с Кэжденом
1933 Париж 1 8 из 9 +7 −0 =2
1933/34 Гастингс 2—3 6½ из 9 +4 −0 =5 Поделил с Лилиенталем. 1-е место — Флор (7)
1934 Роттердам 1 3 из 3 +3 −0 =0
1934 Цюрих 1 13 из 15 +12 −1 =2 2—3-е места — Эйве и Флор (12)
1935 Эребру 1 8½ из 9 +8 −0 =1 2-е место — Лундин
1936 Бад-Наухайм 1—2 6½ из 9 +4 −0 =5 Поделил с Кересом
1936 Дрезден 1 6½ из 9 +5 −1 =3
1936 Подебради 2 12½ из 17 +8 −0 =9 1-е место — Флор (13)
1936 Ноттингем, международный турнир 6 9 из 14 +7 −1 =6 1—2-е места — Капабланка и Ботвинник (10), 3—5-е — Эйве, Файн и Решевский (9½)
1936 Амстердам 3 4½ из7 +3 −1 =3 1—2-е места — Эйве и Флор (5)
1936 Амстердам 1—2 2½ из 3 +2 −0 =1 Поделил с Ландау
1936/1937 Гастингс 1 8 из 9 +7 −0 =2 2-е место — Файн (7½)
1937 Маргит 3 6 из 9 +6 −3 =0 1—2-е места поделили Керес и Файн (6½)
1937 Кемери 4—5 11½ из 17 +7 −1 =9 Поделил с Кересом. 1—3-е места — Флор, Петров и Решевский
1937 Бад-Наухайм 2—3 3½ из 6 +3 −2 =1 Поделил с Боголюбовым. 1-е место — Эйве (4), 4-е — Земиш (1)
1937 Ницца 1 2½ из 3 +2 −0 =1
1938 Монтевидео 1 13 из 15 +11 −0 =4
1938 Маргит 1 7 из 9 +6 −1 =2 2-е место — Шпильман
1938 АВРО-турнир, десять городов в Нидерландах 4—6 7 из 14 +3 −3 =8 1—2-е места — Керес и Файн (8½). Турнир проходил в два круга
1939 Монтевидео 1 7 из 7 +7 −0 =0
1939 Каракас 1 10 из 10 +10 −0 =0
1941 Мюнхен 2—3 10½ из 15 +8 −2 =5 Поделил с Лундином. 1-е место — Штольц
1941 Краков/Варшава, 2-й чемпионат Генерал-губернаторства 1—2 8½ из 11 +6 −0 =5 Поделил со Шмидтом. 3-е место — Боголюбов (7½)
1941 Мадрид 1 5 из 5 +5 −0 =0
1942 Зальцбург 1 7½ из 10 +7 −2 =1 2-е место — Керес (6). Турнир проходил в два круга
1942 Мюнхен, «чемпионат Европы» 1 8½ из 11 +7 −1 =3 2-е место — Керес (7½)
1942 Варшава/Люблин/Краков, 3-й чемпионат Генерал-губернаторства 1 7½ из 11 +6 −1 =3 2-е место — Юнге (6½)
1942 Прага 1—2 8½ из 11 +6 −0 =5 Поделил с Юнге
1943 Зальцбург 1—2 7½ из 10 +5 −0 =5 Поделил с Кересом
1943 Прага 1 17 из 19 +15 −0 =4
1944 Хихон 1 7½ из 8 +7 −0 =1
1945 Мадрид 1 8½ из 9 +8 −0 =1
1945 Хихон 2—3 6½ из 9 +6 −2 =1 Поделил с Мединой. 1-е место — Рико
1945 Сабадель 1 7½ из 9 +6 −0 =3
1945 Альмерия 1—2 5½ из 8 +4 −1 =3 Поделил с Лопесом Нуньесом
1945 Мелилья 1 6½ из 7 +6 −0 =1
1945 Касерес 2 3½ из 5 +3 −1 =1 1-е место — Люпи

Матчи

Ниже приводится список матчей Алёхина, за исключением выставочных матчей[173]. Из 23 матчей Алёхин победил в 17, свёл вничью 4 и проиграл 2 (в 1909 — Владимиру Ненарокову, в 1935 — на первенство мира Максу Эйве). В колонке «Год» звёздочкой (*) обозначены матчи на первенство мира.

Год Город Противник + = Результат Примечания
1908 Дюссельдорф Барделебен, Курт фон 4 0 1 4½:½
1908 Дюссельдорф Фарни, Ханс 1 1 1 1½:1½
1908 Москва Блюменфельд, Бениамин 4 0 1 4½:½
1909 Москва Ненароков, Владимир 0 3 0 0:3 Алёхин сдал матч досрочно
1913 Петербург Левитский, Степан 7 3 0 7:3 Матч игрался до семи побед. По условиям матча, противники могли играть только открытые дебюты.
1913 Париж Ласкер, Эдуард 3 0 0 3:0
1914 Петербург Нимцович, Арон 1 1 0 1:1 Матч за первое место на Всероссийском турнире мастеров
1921 Москва Григорьев, Николай 2 0 5 4½:2½
1921 Берлин Тейхман, Рихард 2 2 2 3:3
1921 Берлин Земиш, Фридрих 2 0 0 2:0
1922 Париж Бернштейн, Осип 1 0 1 1½:½
1922 Мадрид Гольмайо, Мануэль 1 0 1 1½:½
1923 Париж Аурбах, Арнольд 1 0 1 1½:½
1923 Париж Мюффан, Андре 2 0 0 2:0
1926/27 Различные города Нидерландов Эйве, Макс 3 2 5 5½:4½
1927 * Буэнос-Айрес Капабланка, Хосе Рауль 6 3 25 18½:15½ Матч игрался до шести побед
1929 * Различные города Германии и Нидерландов Боголюбов, Ефим 11 5 9 15½:9½ Для победы требовалось первым набрать 15½ очков и одержать 6 побед
1933 Париж Бернштейн, Осип 1 1 2 2:2
1934 * Различные города Германии Боголюбов, Ефим 8 3 15 15½:10½ Для победы требовалось первым набрать 15½ очков и одержать 6 побед
1935 * Различные города Нидерландов Эйве, Макс 8 9 13 14½:15½ Матч состоял из 30 партий
1937 * Различные города Нидерландов Эйве, Макс 10 4 11 15½:9½ Матч состоял из 30 партий, последние 5 были сыграны, но не засчитаны в официальный результат. Фактический счет матча +11-6=13 в пользу Алёхина
1944 Сарагоса Рей Ардид, Рамон 1 0 3 2½:1½
1946 Эшторил Люпи, Франциско 2 1 1 2½:1½

Шахматные олимпиады

Алёхин участвовал в пяти шахматных олимпиадах и на всех играл за команду Франции на первой доске. Из 72 партий он выиграл 43, 27 свёл вничью и проиграл 2: Матисону (Латвия) в 1931 году и Тартаковеру (Польша) в 1933 году[174].

Год Город Номер Результат Примечания
1930 Гамбург 3 9 из 9 +9 −0 =0 Франция заняла 12-е место. Алёхин получил приз за красоту за партию против Штальберга (см. выше). Не сыграл ни одной партии против команд, занявших в конечном итоге первые 8 мест
1931 Прага 4 13½ из 18 +10 −1 =7 Франция заняла 14-е место. Алёхин занял первое место на первой доске. Поражение от Матисона стало первым с момента получения звания чемпиона мира
1933 Фолкстон 5 9½ из 12 +8 −1 =3 Франция заняла 8-е место. Алёхин занял первое место на первой доске
1935 Варшава 6 12 из 17 +7 −0 =10 Франция заняла 10-е место. Алёхин занял второе место на первой доске. Первое занял Флор (Чехословакия) — 13 из 17
1939 Буэнос-Айрес 8 12½ из 16 (7½ из 10 в финальном турнире) +9 −0 =7 Франция заняла 10-е место. Алёхин занял второе место на первой доске. Первое занял Капабланка (Куба) — 8½ из 11, учитывались только результаты в финальном турнире

Книги

  • «Мои лучшие партии (1908—1923)»
  • «Мои лучшие партии (1924—1937)»
  • «На пути к первенству мира» (1932)
  • «Международный шахматный турнир в Нью-Йорке 1924 года»
  • «Международный шахматный турнир в Нью-Йорке 1927 года»
  • «На пути к высшим шахматным достижениям» (1932)
  • «Ноттингем, 1936»
  • «300 избранных партий Алёхина» (с его собственными примечаниями), автор-составитель В. Н. Панов, государственное издательство «Физкультура и спорт», Москва, 1954 год

Увековечение памяти и образ в кино и литературе

Примечания

  1. 1 2 Бубнов И. Не нужно домыслов! // Шахматы. — 1972. — № 21. — С. 21—22. В БСЭ и в биографии Алёхина А. Котова указана неверная дата — 20 октября (1 ноября1892. См. Алёхин Александр Александрович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978. и Котов А. А. Александр Алёхин. С. 8.
  2. 1 2 Шабуров, 1992, с. 9.
  3. Шабуров, 1992, с. 11.
  4. Мартынов А. Е. Александр Алёхин — судьба гения
  5. Лазебник, И. Александр Алёхин. Новые открытия. proza.ru (21 сентября 2008). Дата обращения 8 октября 2010. Архивировано 12 августа 2011 года.
  6. 1 2 Лазебник, И. Корнями в глубине российской. О предках А. Алёхина // 64 — Шахматное обозрение. — М., 1987. — Вып. 3. — С. 22—23.
  7. А. И. Алёхин. Депутат IV Государственной Думы от Воронежской губернии
  8. 1 2 3 4 Лазебник, И. Сын губернского предводителя // Шахматы в СССР. — М., 1989. — Вып. 1. — С. 40—43.
  9. Шабуров, 1992, с. 14.
  10. 1 2 Воронков С. Русский сфинкс. chesspro.ru. Дата обращения 9 августа 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  11. Шабуров, 1992, с. 15.
  12. Шабуров, 1992, с. 20.
  13. В. Г. Шершеневич. Великолепный очевидец // Мой век, мои друзья и подруги. Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова. М., Московский рабочий, 1990. С. 425.
  14. Алёхин А. А. Партии вслепую // На пути к высшим шахматным достижениям = Auf deu Wege zur Weltmeisterschaft, 1923—1927. — М.: Физкультура и спорт, 1991. — С. 21. — 448 с. — ISBN 5-278-00401-0.
  15. Котов, 1973, с. 10.
  16. Шабуров, 1992, с. 24.
  17. 1 2 Воронков С. Русский сфинкс. Ч. 2 (недоступная ссылка — история ). chesspro.ru. Дата обращения 10 августа 2009.
  18. Шабуров, 1992, с. 26.
  19. Шабуров, 1992, с. 35.
  20. Воронков С. Русский сфинкс. Ч. 3. chesspro.ru. Дата обращения 10 августа 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  21. Шабуров, 1992, с. 44.
  22. Шабуров, 1992, с. 58.
  23. 1 2 Котов, 1973, с. 17.
  24. Шабуров, 1992, с. 78.
  25. 1 2 3 Воронков С. Русский сфинкс. Ч. 6. chesspro.ru. Дата обращения 13 августа 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  26. 1 2 3 Лазебник И. Александр Алёхин июль 1914-го — февраль 1917-го // Шахматы в СССР. — М., 1990. — № 3. — С. 42—45.
  27. Шабуров, 1992, с. 81—82.
  28. Шабуров, 1992, с. 82—83.
  29. Шабуров, 1992, с. 86.
  30. Факт награждения иногда подвергается сомнению в связи с тем, что информация об этом вероятно получена со слов самого Алёхина и отсутствует в архивах. См. Воронков С. Русский сфинкс. Ч. 4. chesspro.ru. Дата обращения 25 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года. и Лазебник И. Александр Алёхин июль 1914-го — февраль 1917-го // Шахматы в СССР. — М., 1990. — № 3. — С. 42—45.
  31. 1 2 3 Авербах Ю. Л. Алёхин, Александр Александрович // Энциклопедия «Кругосвет».
  32. Шабуров, 1992, с. 96—97.
  33. 1 2 Черно-белое королевство. Беларусь сегодня (6 декабря 2002). Дата обращения 5 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  34. Шабуров, 1992, с. 101.
  35. Богатырчук Ф. Мой жизненный путь к Власову и Пражскому Манифесту. — San-Francisco: Globus Publishing House, 1978. — С. 51—51. //цит. по: [1]
  36. Winter, Edward Chess and Untimely Death Notices (2002). Дата обращения 24 мая 2010. Архивировано 12 августа 2011 года.
  37. 1 2 Шабуров, 1992, с. 104.
  38. 1 2 Котов, 1973, с. 16.
  39. Шабуров, 1992, с. 109.
  40. Воронков С. Шахматный пир во время чумы. chesspro.ru. Дата обращения 15 августа 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  41. Шабуров, 1992, с. 119.
  42. Шабуров, 1992, с. 121.
  43. Шабуров, 1992, с. 19.
  44. Котов, 1973, с. 56.
  45. Шабуров, 1992, с. 127.
  46. Edward Winter. The London Rules, 2008.
  47. Шабуров, 1992, с. 137.
  48. См. например: Шабуров Ю. Н. Александр Алёхин. Непобежденный чемпион. С. 14.; Fine, R. The World’s Great Chess Games P. 149.
  49. Линдер, И. М.. Статья «Алёхин, Александр Александрович» в БРЭ
  50. Hooper, David; Whyld, Kenneth. The Oxford Companion to Chess. — Oxford University Press, 1984. — С. 6. — 407 с. — ISBN 0192175408.
  51. Ласкер Э. Учебник шахматной игры. — 6-е изд. — М.: Физкультура и спорт, 1980. — С. 325. — 368 с.
  52. Goldsby, A. J. Reti — Alekhine, Baden-Baden 1925 (2007). Дата обращения 23 мая 2008. Архивировано 12 августа 2011 года.
  53. Александр Алёхин в энциклопедии ChessPro.
  54. Richard Reti vs Alexander Alekhine, Baden Baden 1925 · Hungarian Opening: Reversed Alekhine (A00) · 0—1
  55. Ласкер Э. Учебник шахматной игры. — 6-е изд. — М.: Физкультура и спорт, 1980. — С. 324. — 368 с.
  56. Шабуров, 1992, с. 153—154.
  57. 1 2 Черняк В. Г. Уравнения со многими неизвестными // 64 — Шахматное обозрение. — М., 2006. — № 4.
  58. 1 2 Котов, 1973, с. 57.
  59. Шабуров, 1992, с. 153.
  60. Эйве М., Принс Л. Баловень Каиссы = Het Schaakphenomeen Capablanca. — М.: Физкультура и Спорт, 1990. — С. 114. — ISBN 5-278-00271-9.
  61. Шабуров, 1992, с. 164.
  62. Шабуров, 1992, с. 168—169.
  63. Шабуров, 1992, с. 169.
  64. Котов, 1973, с. 139.
  65. 1 2 Fine, 1976, p. 149.
  66. Luděk Pachman, Allen S. Russell. Modern chess strategy. — Courier Dover Publications, 1971. — P. 306. — 314 p. — ISBN 0486202909.
  67. Reinfeld, Fred. The Immortal Games of Capablanca. — Courier Dover Publications, 1990. — P. 13. — 239 p. — ISBN 0486263339.
  68. Котов, 1973, с. 60.
  69. Котов, 1973, с. 58—61.
  70. Котов, 1973, с. 140.
  71. Котов, 1973, с. 141.
  72. 1 2 3 4 Носик Б. Тайны разбитого надгробия // Звезда. — М., 2006. — № 9.
  73. Шабуров, 1992, с. 176.
  74. Edward Winter. Capablanca v Alekhine, 1927
  75. Письмо Капабланки Рюэбу от 10 февраля 1928 года
  76. Шабуров, 1992, с. 178.
  77. Шабуров, 1992, с. 181.
  78. Эйве М., Принс Л. Баловень Каиссы = Het Schaakphenomeen Capablanca. — М.: Физкультура и Спорт, 1990. — С. 129. — ISBN 5-278-00271-9.
  79. Котов, 1973, с. 142.
  80. Fine, 1976, pp. 149—150.
  81. 1 2 Котов, 1973, с. 143.
  82. Шабуров, 1992, с. 187.
  83. 3rd Chess Olympiad: Hamburg 1930
  84. 4th Chess Olympiad: Prague 1931
  85. Шабуров, 1992, с. 194.
  86. 5th Chess Olympiad: Folkestone 1933
  87. Шабуров, 1992, с. 195.
  88. 1 2 Fine, 1976, p. 150.
  89. Котов, 1973, с. 144—146.
  90. Шабуров, 1992, с. 199—200.
  91. Шабуров, 1992, с. 200—201.
  92. Котов, 1973, с. 147—148.
  93. Котов, 1973, с. 148.
  94. Donner, J. The King: Chess Pieces. — New in Chess, 2006. — С. 91. — ISBN 90-5691-171-6.
  95. Шабуров, 1992, с. 201.
  96. Sosonko, G. Remembering Max Euwe Part I. chesscafe.com. Дата обращения 26 сентября 2009. Архивировано 11 августа 2011 года.
  97. 1 2 3 Владимир Крамник. От Стейница до Каспарова. e3e5.com (17 января 2005). Дата обращения 21 июля 2009. Архивировано 11 августа 2011 года.
  98. Котов, 1973, с. 149.
  99. Котов, 1973, с. 150.
  100. Котов, 1973, с. 174.
  101. Шабуров, 1992, с. 209.
  102. Шабуров, 1992, с. 210.
  103. 1 2 3 В. Линдер, И. Линдер. «Энциклопедия шахмат», «АВРО» — турнир, 1938
  104. 1 2 3 8th Chess Olympiad: Buenos Aires 1939
  105. 1 2 Шабуров, 1992, с. 216.
  106. 1 2 Сизоненко А. Матч-реванш был близок. 64 — Шахматное обозрение (сентябрь 2000). Дата обращения 1 июня 2009. Архивировано 11 августа 2011 года.
  107. 1 2 Шабуров, 1992, с. 217.
  108. Котов, 1973, с. 228.
  109. 1 2 Kmoch, Hans. Grandmasters I Have Known
  110. 1 2 Шабуров, 1992, с. 218.
  111. 1 2 Edward Winter. Was Alekhine a Nazi?, 1989.
  112. Шабуров, 1992, с. 227.
  113. Чарушин В. А. Кто водил пером в «Паризер цайтунг» // 64 — Шахматное обозрение. — М., 1996. — № 3., цит. по: [2]
  114. 1 2 Кропман В. Трагедия гения // Еврейская газета. — Berlin: Werner Media Group, 2006. — № 3 (43).
  115. Котов, 1973, с. 229.
  116. Шабуров, 1992, с. 222.
  117. Шабуров, 1992, с. 224—225.
  118. Котов А. А. Александр Алёхин. С. 231.
  119. 1 2 Ree, Hans. Revenge and Forgiveness
  120. 1 2 Шабуров, 1992, с. 229.
  121. 1 2 Котов, 1973, с. 232.
  122. 1 2 Francisco Lupi’s The Broken King, a memoir of Alekhine (Chess World, October 1, 1946). Цит. по: Sloan, Sam. Alekhine Controversy — Articles written by the World Chess Champion in 1941
  123. Шабуров, 1992, с. 231—232.
  124. Шабуров, 1992, с. 232.
  125. Celso Cuhna e Jose Milhazes. O mistério da morte de Alekhine. PÚBLICO (14 октября 2002). Дата обращения 20 октября 2015.
  126. Паперно, Д. Как умер Алёхин? // Шахматный вестник. — 1992. — № 12.
  127. 1 2 3 4 Frederic Friedel. Alekhine’s death — an unresolved mystery?. Chessbase.com (25 марта 2006). Дата обращения 25 августа 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  128. Edward Winter. Alekhine’s Death, 2003.
  129. Spraggett, K. Alekhine’s Death. Part 1, Part 2 (Monday, March 22, 2010)
  130. П. Романовский. Александр Алёхин. // Шахматы в СССР. 1946, № 5.
  131. Радио ЭХО Москвы :: Не так, 13.04.2013 14:10 Алёхин и великая шахматная эпоха: Марк Глуховский, Дмитрий Олейников
  132. 1 2 Edward Winter. Graves of Chess Masters, 2003.
  133. Котов, 1973, с. 54.
  134. Гик Е. Юбилей эпохального матча. Московский комсомолец (31 июля 2002). Дата обращения 19 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  135. Шабуров, 1992, с. 200.
  136. Котов, 1973, с. 55.
  137. 1 2 Котов, 1973, с. 172.
  138. Бердников К. Московский забияка. ChessPro.ru. Дата обращения 11 октября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  139. Herman Steiner // The California Chess Reporter. — December, 1955. — Т. 5, вып. 4.
  140. Агония одного гения // 64 — Шахматное обозрение. — 1998. — Вып. 3. — С. 66.
  141. Париж. Ложа «Астрея»
  142. Париж. Ложа «Друзья Любомудрия»
  143. Сергей Карпачев. Тайны масонских орденов. — М.: «Яуза-Пресс», 2007. — с. 164. — ISBN 978-5-903339-28-0
  144. Серков А. И. История русского масонства 1845—1945. — СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1997. — С. 165 −175 — ISBN 5-87991-015-6
  145. Sport: Chess Champion. Time (30 декабря 1935). Дата обращения 13 октября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  146. Шабуров, 1992, с. 235.
  147. Котов, 1973, с. 247.
  148. Fine, 1976, pp. 150—151.
  149. Котов, 1973, с. 20.
  150. 1 2 Fine, 1976, p. 151.
  151. 1 2 3 Алёхин — четвёртый шахматный король // Советский спорт. — 2003. — № 36(15981). — отрывок из книги Г. Каспарова «Мои великие предшественники»
  152. Котов, 1973, с. 248.
  153. Шабуров, 1992, с. 244.
  154. Fisher’s Top Ten
  155. Johannes Fischer. World Champions and Draws. Chessbase.com. Дата обращения 5 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  156. Eliot Hearst, John Knott. Blindfold Chess: History, Psychology, Techniques, Champions, World Records. — McFarland, 2008. — P. 73. — 445 p. — ISBN 0786434449.
  157. Eliot Hearst, John Knott. Blindfold Chess: History, Psychology, Techniques, Champions, World Records. — McFarland, 2008. — P. 76. — 445 p. — ISBN 0786434449.
  158. Алёхин А. А. Партии вслепую // На пути к высшим шахматным достижениям = Auf deu Wege zur Weltmeisterschaft, 1923—1927. — М.: Физкультура и спорт, 1991. — С. 24. — 448 с. — ISBN 5-278-00401-0.
  159. Friedrich Samisch vs Alexander Alekhine Budapest 1921 · Alekhine Defense: Saemisch Attack (B02) · 1/2—1/2
  160. Endre Steiner vs Alexander Alekhine Budapest 1921 · Alekhine Defense: Normal Variation (B03) · 0—1
  161. Чарушин В. Защита Алёхина, вариант Кляцкина // 64 — Шахматное обозрение. — 1997. — Вып. 7.
  162. Олейников Д. Шахматный мир сто лет тому назад: 1909. ChessPro.ru. Дата обращения 10 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  163. Alexander Alekhine vs Hans Fahrni Mannheim, #31 1914 · French Defense: Alekhine-Chatard Attack. Albin-Chatard Gambit (C13) · 1—0
  164. Adam Bozon. Budapest Gambit. Дата обращения 23 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  165. Шипов С. Невероятное спасение претендента. В десятой партии матча Владимир Крамник упустил явную победу // Советский спорт. — 2004. — Вып. 176-B(16460).
  166. Эйве М. Урок девятый. Дебют (продолжение). // Учебник шахматной игры. — М.: Терра-Спорт, 2003. — 480 с. — ISBN 5-93127-232-0.
  167. Ботвинник М., Эстрин Я. Глава первая. Вариант Алёхина. // Защита Грюнфельда. — М.: Физкультура и спорт, 1979. — 271 с.
  168. ChessOps — Full Group-List of Openings, Defences, Gambits and Variations. Дата обращения 23 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  169. Kane, P. A review of 107 Great Chess Battles 1939—1945 by Alexander Alekhine. compulsivereader.com (1992). Дата обращения 17 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  170. Например: Samuel Reshevsky. Great chess upsets. — Arco Pub. Co., 1976. — С. 78. — 312 с. — ISBN 0668034920.
  171. Воронков С. Русский сфинкс. Ч. 5. chesspro.ru. Дата обращения 3 октября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  172. Hans L. Bodlaender, Antoine Fourrière. Marseillais Chess. chessvariants.org (1995). Дата обращения 17 сентября 2009. Архивировано 12 августа 2011 года.
  173. Шабуров, 1992, с. 241.
  174. Alekhine, Alexander (англ.). OlimpBase. Архивировано 12 августа 2011 года.
  175. В. Линдер, И. Линдер. «Энциклопедия шахмат», Алёхина мемориал, 1956
  176. База данных JPL НАСА по малым телам Солнечной системы (1909) (англ.)
  177. Winter, E. Chess Notes. Chesshistory.com (27 июля 2011). Дата обращения 9 июля 2013. Архивировано 9 июля 2013 года.

Литература

  • Котов А. А. Александр Алёхин. — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 255 с.
  • Котов А. А. Шахматное наследие Алёхина. — 2-е изд. — М.: Физкультура и спорт, 1982. — Т. 1—2. — 382 с.
  • Шабуров Ю. Н. Александр Алёхин. Непобежденный чемпион. — М.: Голос, 1992. — 256 с. — ISBN 5-7055-0852-2.
  • Чарушин В. А. (составитель). У роковой черты (Александр Алёхин в 1939—1946 годах). — Нижний Новгород, 1996. — 208 с.
  • Müller, H.; Pawelczak, A. Schachgenie Aljechin. — 2. Auflage. — Verlag Das Schach-Archiv, 1962. — 276 p.
  • Fine, R. The Age of Alekhine // The World’s Great Chess Games. — 2nd ed. — Dover, 1976. — 397 p. — ISBN 0-486-24512-8.

Ссылки