В тёплых краях

Николай Ярошенко
В тёплых краях. 1890
Холст, масло. 107,5 × 81 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
(инв. Ж-2500)

«В тёплых краях» — картина российского художника-передвижника Николая Ярошенко, созданная в 1890 году в Кисловодске. Полотно находится в коллекции и постоянной экспозиции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. На картине изображена Анна Константиновна Черткова, детская писательница и публицистка, супруга издателя и общественного деятеля Владимира Григорьевича Черткова, близкого друга Льва Толстого. Во время создания картины Ярошенко страдал тяжёлой формой туберкулёза горла

Изображение на картине

Картина изображает часть веранды, дома и двора Белой виллы художника в Кисловодске. Фоном является гора Сосновка с обрывом[1]. Публицист и художественный критик Михаил Неведомский так описывал изображение героини на картине: «интеллигентная чахоточная девушка, встречающая свою последнюю весну среди зелени и цветов благодатнаго юга: вся закутанная, она сидит в кресле на террасе виллы в Крыму[Прим 1]»[2]. В другой своей статье он даже писал о картине: «молодая чахоточная барышня, приехавшая умирать под южным солнцем у моря, среди роз и платанов»[3]. Эту мысль развивала доктор искусствоведения Алла Верещагина. Она увидела на картине бледную, печальную и больную женщину, «одиноко тоскующую… среди цветущей красоты южной природы»[4]. Основатель и первый директор Мемориального музея-усадьбы Н. А. Ярошенко Владимир Секлюцкий предположил, что женщина погружена в воспоминания. Она полулежит среди подушек с наброшенным на колени пледом. Глаза задумчивы, они выражают стремление к жизни (Заслуженный работник культуры Российской Федерации Борис Розенфельд писал о них: «два чёрных уголька выразительных глаз»[5]), а губы как бы произносят слово «жить». Солнечный, наполненный зеленью и цветами, свежим горным воздухом пейзаж создаёт, по мнению Секлюцкого, атмосферу оптимизма и вселяет в зрителя надежду на выздоровление героини полотна. Искусствовед сожалел о недооценке этой работы художника искусствоведами. Он отмечал в ней не только живописные достоинства, но и искреннее сопереживание художника своему персонажу, горячее желание помочь ей[1].

История создания картины

К середине 1880-х годов быстрый карьерный рост на государственной службе Николая Ярошенко остановился. Уже многие годы он был «полковником со старшинством», числился в гвардейской пешей артиллерии, являлся начальником мастерской при

Белая вилла Ярошенко в Кисловодске, современная фотография
Вид на гору Сосновка с террасы Белой виллы, современная фотография

Анна и Владимир Чертковы на Белой вилле у Ярошенко

Картину «В тёплых краях» Николай Ярошенко написал в Кисловодске на Белой вилле[15][Прим 3]. Впервые в Кисловодске он побывал в 1875 году[7], в 1885 году супруга Ярошенко

Летом 1890 года на Белой вилле гостили издатель и оппозиционный общественный деятель, последователь и друг Льва Толстого Владимир и его супруга Анна Чертковы[20], которая в 1883 году стала прототипом получившей широкий общественный резонанс картины Николая Ярошенко «Курсистка»[21]. Художник использовал их пребывание с пользой для себя. Маленький сын Чертковых Дима послужил моделью для картины «Спящий ребёнок» (1890, находилась в Полтавском художественном музее, погибла в годы Великой Отечественной войны[22][Прим 4]), а Анна позировала для полотна «В тёплых краях». За год до этого у Чертковых умерла дочь Ольга (1887 — 17 июля 1889)[24]. Люся, как её называли в семье, была «живой и ласковой девочкой», любимицей всей семьи Чертковых и их многочисленных домочадцев[25]. Она умерла от продолжавшейся всего два дня дизентерии. Смерть девочки стала тяжёлым ударом для матери. Анна Черткова многие годы после этого испытывала упадок жизненных сил и часто болела. Для её восстановления семья уехала на юг[26]. Художник Михаил Нестеров, сам живший в то время в Кисловодске, писал, что Ярошенко выделил для проживания Чертковых целый флигель, который был даже больше, чем сама Белая вилла. В этом флигеле, по его словам, когда-то проживала

В коллекции Мемориального музея-усадьбы Н. А. Ярошенко находится фотография, на которой запечатлены находившиеся в 1890 году на Белой вилле Владимир и Анна Чертковы[5]. Там же хранятся рисунки, сделанные художником в этом году с Анны Чертковой: «А. К. Черткова на балконе» (бумага, итальянский графический карандаш, 17,5 х 13,3 см, на рисунке рукой сына Владимира сделана подпись «Набросок Ярошенко с моей матери»)[28] и «Дружеский шарж на семью Чертковых» (бумага, картон, графический карандаш, 20 х 23 см)[29].

Семья Чертковых на Белой вилле в 1890 году

Современники о картине

Николай Ярошенко. Проводил, 1890

В 1891 году Ярошенко выставил на Передвижной выставке сразу две картины — «В тёплых краях» и «Проводил» (холст, масло, 125 х 150 см, Омский областной музей изобразительных искусств имени М. А. Врубеля)[30]. Старший научный сотрудник

Современники, знакомые с Анной Чертковой, не узнавали её изображение на картине «Курсистка», а картину «В тёплых краях» воспринимали как традиционный портрет (хотя, по мнению историка культуры и автора биографии художника, вышедшей в советское время, Владимира Порудоминского, в ней присутствует более сложный сюжет)[31]. Илья Репин писал Черткову: «Здесь на выставке изображение Анны Константиновны (работы Ярошенко) выздоравливающей очень мне понравилось. Выразительно и тонко написано. Прекрасная вещь»[1][31]. Лев Толстой, увидев полотно «В тёплых краях» на посмертной выставке Ярошенко, назвал его «Галя в Кисловодске» (Галей называли Черткову близкие ей люди). Посетители Передвижной выставки жалели красивую даму, которой, по их мнению, суждено было покинуть земной мир. Порудоминский отмечал, что в этой картине страдание, которому, по его мнению, недостаёт «внутреннего содержания», «железа» и «фосфора», вызывает не сострадание, а жалость. По его словам, именно поэтому репродукции с картины «В тёплых краях» печатали до революции в журналах, предназначенных для обывателей[31].

Борис Розенфельд писал своей книге о Мемориальном музее-усадьбе художника, что современные критики картину «В тёплых краях» «признали и высоко оценили», считали «одной из лучших картин, написанных в Кисловодске»[5].

Картина «В тёплых краях» в коллекции Русского музея

Владимир Чертков. Николай Ярошенко за работой над картиной «В тёплых краях», 1890
Николай Ярошенко. Набросок портрета А. К. Чертковой, 1890-е

В 1898 году супруга художника после смерти мужа передала в только что созданный Русский музей императора Александра III часть находившихся в её коллекции работ мужа[32], среди них была и эта картина[33]. Картина «В тёплых краях» находится в коллекции Русского музея (

В Национальном музее «Киевская картинная галерея» находится альбом художника, относящийся к концу 80-х — началу 90-х годов (обложка — 25,5 х 33,7 см, 27 листов, размер которых — 24 х 33 см, 22 из них заполнены карандашными рисунками, а остальные пустые). Лист 12 в этом альбоме занимает эскиз к картине «В тёплых краях». Слева вверху надпись «Н. Я. Выроб…». На обороте страницы находится портрет мужчины в шляпе. Этот эскиз экспонировался в 1948 году на выставке работ Николая Ярошенко в Киеве[36]. Ещё один эскиз к картине, не отмеченный кандидатом искусствоведения Владимиром Прытковым в его монографии о творчестве Ярошенко, находится в Государственном музее Л. Н. Толстого (бумага, карандаш, 33 х 23 см, АИГ-858 / 21, в коллекции он носит название «Набросок портрета А. К. Чертковой», на эскизе надпись: «В позировании для картины участвовала жена Владимира Григорьевича Черткова Анна Константиновна, урожд. Дитерихс», набросок подписан художником). В его центральной части изображена сидящая в кресле на веранде женщина, опирающаяся на подушки. На оборотной стороне листа портрет самого художника, сделанный оплечно в профиль[37].

В Государственном музее Л. Н. Толстого также хранится карандашный рисунок Владимира Черткова (1890, бумага, карандаш, находится в альбоме рисунков Владимира Черткова), на котором он изобразил Николая Ярошенко за работой на картиной «В тёплых краях»[38]. Н. В. Зайцева в своей статье упоминала о том, то Чертков делал зарисовки и самой картины, а также своей супруги[39].

Картина в работах советских и российских искусствоведов и культурологов

«Курсистка» (1883) Ярошенко из музея в Киеве

Картина в работах советских исследователей

Последний секретарь Льва Толстого Валентин Булгаков, впоследствии автор воспоминаний об окружении писателя и советских художниках, хорошо знакомый как с Анной Чертковой, так и с Николаем Ярошенко, писал в своих воспоминания уже после Великой Отечественной войны:

«Тут Анна Константиновна представлена уже в зрелом возрасте, после замужества и после одного тяжёлого заболевания: ещё не старая закутанная в плед и шали дама изображена сидящей в кресле на увитой розами открытой веранде где-то на юге, — в Крыму, вероятно. Тут хороша высунувшаяся из-под шали и протянутая по ручке кресла рука. Анну Константиновну можно узнать по одной только этой руке… Но и лицо очень похоже… Сходство лица, однако, уже по окончании картины сознательно уменьшено было художником по просьбе Анны Константиновны и её родных — ввиду того, что картина должна была пойти на большую петербургскую выставку»

Саму картину Булгаков называл «Выздоравливающая», а не «В тёплых краях». Он отмечал, что Ярошенко, видимо, привлекал «тип одухотворённого, тонкого, и внутренне и внешне целомудренно-привлекательного скромного женского существа», к которому принадлежала, по его мнению, Черткова[40].

Кандидат искусствоведения Владимир Прытков в монографии о творчестве Ярошенко писал, что в картине художник проявил незаурядный профессионализм. Накинутый на голову женщины шарф соответствует по цвету подушке, «голубоватой в полутенях и желтоватой на свету», «чёрное платье написано поверх коричневатой подготовки свободными мазками сине-фиолетового общего тона и хорошо сгармонировано с сиреневым пледом». По мнению Прыткова, безупречно переданы «бледное исхудалое лицо» и «тонкие, выразительные… руки». Мраморная балюстрада и передний план изображены с богатством оттенков, передающих предметы на открытом воздухе в условиях солнечного освещения. Обобщенно написанный задний план отличается «тонкой нюансировкой цвета», за балюстрадой тёмно-зелёная листва включает в себя «сочные пятна роз». Она находится в гармонии с одеждой женщины и ковром у её ног. В фигуре женщины, в движении рук, в бледном лице и взгляде чёрных глаз чувствуется порыв к жизни и одновременно горькое сознание того, что и «после её смерти будет „Равнодушная природа красою вечною сиять“[Прим 6]»[42].

Картина «В тёплых краях», по мнению Владимира Прыткова, раскрывает свою принадлежность к бытовому жанру не через действия персонажа, а через его переживания. С точки зрения исследователя, это в целом характерно для работ художника как 80-х, так и 90-х годов. Сохранился и использованный принцип размещения единственного персонажа на переднем плане. При этом, он отмечал значительно большее общественное содержание «Курсистки», написанной в предшествовавшее десятилетие с той же самой Анны Чертковой, в сравнении с картиной «В тёплых краях»[43]. Советский и российский искусствовед Татьяна Горина также считала, что в картине «В тёплых краях» Ярошенко ослабил социальную и нравственную проблематику, а также художественную цельность. По её мнению, в ней преобладает отвлечённо-гуманистическое содержание[44].

«Фрагментарная композиция» на картине «На качелях»

Кандидат искусствоведения Софья Гольдштейн отмечала использование в картине художником принципов фрагментарной композиции, характерных для целого ряда произведений бытового жанра Ярошенко конца 80-х начала 90-х годов («На качелях», 1888, картон, масло, 58,3 x 40,5 см, Государственный Русский музей; «Мечтатель», 1892, местонахождение неизвестно; «Хор», 1894, первоначально — частное собрание Т. Н. Павловой в Санкт-Петербурге, в настоящее время — в Мемориальном музее-усадьбе Н. А. Ярошенко, и другие). Все они, за исключением картины «В вагоне» (конец 1880-х годов, холст, масло, 31 х 34 см, частное собрание Г. П. Белякова в Москве, справа внизу подпись «Н. Ярошенко»[45]), для которой характерна также и свежесть живописного решения, по её мнению, лишены «содержательности», которая свойственна лучшим картинам художника 1870—1880-х годов[46].

Советский искусствовед Владимир Порудоминский подчёркивал в картине «В тёплых краях» грусть безнадёжно больной женщины, «с особой остротой ощущающей своё место в природе…». Последние годы сам Ярошенко страдал тяжёлой горловой чахоткой. В письме Анне Чертковой он сообщал: «Месяца полтора представлял из себя почти неподвижное и ни на что не пригодное тело, мог только лежать или сидеть в кресле, в подушках… как Вы на той картине, что я с Вас писал»[Прим 7]»[48][49][2]. Владимир Порудоминский писал, что героиня картины «получилась красивой дамой с утончённо правильными чертами лица (в котором выразилось не столько страдание её или художника, сколько желание, чтобы вышло „трогательно“), с тонкими, изящными руками, которые она держит несколько напоказ; пейзаж написан в приглушённых тонах, линии и краски его успокоены, притишены, излюбленные Ярошенко могучие, грозные образы природы уступили место красивому виду, в значительной части скрытому окружающими балкон деревьями и кустарником, на балконе вдоль белых мраморных перил поставлены садовые растения в кадках, приятные розовые цветы радуют глаз»[48][15]. Картиной «о печали угасания среди расцветающей природы» назвал полотно писатель и искусствовед Леонид Волынский[50].

Современные российские исследователи о картине

Ирина Поленова не видела в картине безысходности, хотя, по её мнению, художник размышлял в ней о быстротечности жизни. Она отмечала белый цвет подушек и платка женщины, контрастирующих с чёрным цветом её одежды. Чёрный цвет, по мнению Поленовой, лишь вносит «ноту траура» в «мирную сцену». Именно пейзажу принадлежит основная эмоциональная и смысловая роль. Неяркое солнце освещает зелёные склоны гор, лёгкая тень лежит на кронах деревьев и дорожке, посыпанной песком. Мягкие краски соответствуют свежести воздуха. Поленова делала акцент на том, что во взгляде женщины, изображённой на холсте, нет «отчаяния или протеста», а лишь задумчивость и серьёзность. Женщина воспринимает себя как частицу окружающего мира и принимает его законы. Умиротворённость природы, изображённой художником, соответствует настроению героини картины. Поленова считала, что нельзя ставить в упрёк картине отсутствие в ней общественного содержания, так как художник просто не ставил такой задачи. Она утверждала, что художник попытался передать понимание природы как возвышающего и придающего человеческому существованию смысл. Поленова отмечала драматизм полотна и внимание к переживаниям героини[51].

Историк Григорий Вольф отмечал в картине сочетание грусти и красоты, подчёркивал утончённые черты лица и тонкие изящные руки героини. Картина, с его точки зрения передаёт «элегическое настроение человека, с особой остротой ощутившего бренность своего существования»[15]. Кандидат искусствоведения Елена Петинова называла картину «небольшой жанровой картиной, написанной на сугубо бытовой сюжет». Она отмечала в ней не свойственные ранее творчеству художника теплоту и проникновенность[52].

Примечания

Комментарии
  1. Ошибка Михаила Неведомского — Кисловодск не находится в Крыму.
  2. Супруга художника в материалах «К биографии Н. А. Ярошенко» утверждала, что начальник предлагал художнику подать прошение о выходе в отставку по болезни, что обеспечивало полную пенсию, но Ярошенко отверг это предложение, заявив, что уходит из-за желания свободно заниматься живописью[10].
  3. В настоящее время здесь располагается Мемориальный музей-усадьба Н. А. Ярошенко[16].
  4. Некоторые подробности о картине рассказывала в своей статье Н. В. Зайцева. Она утверждала, что картина носила название «Спящий ребёнок в коляске», что сохранился подготовительный карандашный рисунок к картине, на котором неустановленным лицом приписана карандашная подпись «Не помнит». На основе сличения почерков Зайцева пришла к выводу, что надпись была сделана рукой Е. Ф. Шершенёвой (в девичестве — Страхова), которая ещё девочкой вошла в семью Чертковых, но кого она расспрашивала об этом наброске и в чьих воспоминаниях знаний о нём не было, Зайцева установить так и не смогла[23].
  5. Борис Розефельд в книге о Белой вилле также пишет, что первоначально картина называлась «Больная» и только впоследствии получила известность под названием «В тёплых краях»[5].
  6. Владимир Прытков использовал цитату из стихотворения А. С. Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных», созданного поэтом в 1829 году[41].
  7. Письмо было написано художником 8 ноября 1894 года из Кисловодска — спустя четыре года после создания картины «В тёплых краях»[47].
Источники
  1. 1 2 3 4 Секлюцкий, 1963, с. 53.
  2. 1 2 Неведомский, 1917, с. 439.
  3. Неведомский, 2018, с. 202.
  4. Верещагина, 1967, с. 48.
  5. 1 2 3 4 Розенфельд, 2014, с. 228.
  6. Послужной список, 2018, с. 61.
  7. 1 2 3 Секлюцкий, 1963, с. 52.
  8. Поленова, 2018, с. 38, 286.
  9. Послужной список, 2018, с. 62.
  10. Ярошенко, 2018, с. 67.
  11. Поленова, 2018, с. 38, 285.
  12. Рогинская, 1993, с. 18.
  13. Поленова, 2018, с. 25—26, 38.
  14. Поленова, 2018, с. 38.
  15. 1 2 3 Вольф, 2008, с. 39.
  16. Розенфельд, 2014, с. 1—365.
  17. Поленова, 2018, с. 285.
  18. Секлюцкий, 1963, с. 52—53.
  19. Секлюцкий, 1963, с. 53—54.
  20. 1 2 Поленова, 2018, с. 286.
  21. Прытков, 1960, с. 96.
  22. Из писем, 2018, с. 134.
  23. Зайцева, 2000, с. 363.
  24. Волкова, 1986, с. 372, 336.
  25. Муратов, 1934, с. 183.
  26. Муратов, 1934, с. 184.
  27. Нестеров, 1959, с. 73—74.
  28. Розенфельд, 2014, с. 230.
  29. Розенфельд, 2014, с. 233.
  30. 1 2 Порудоминский, 1979, с. 141—142.
  31. 1 2 3 Порудоминский, 1979, с. 144.
  32. Поленова, 1983, с. 201.
  33. Каталог, 1980, с. 364.
  34. 1 2 Ярошенко Н. А. 1846, Полтава — 1898, Кисловодск. В тёплых краях. Виртуальный Русский музей (новый сайт). Дата обращения 28 января 2020.
  35. Прытков, 1960, с. 237.
  36. Прытков, 1960, с. 301.
  37. Ярошенко Николай Александрович. Набросок портрета А.К. Чертковой. Номер в Госкаталоге — 18732986. Государственный каталог музейного фонда Российской Федерации. Дата обращения 26 января 2020.
  38. Зайцева, 2000, с. 362, 365.
  39. Зайцева, 2000, с. 362.
  40. 1 2 Булгаков, 2012, с. 335.
  41. Прытков, 1960, с. 173.
  42. Прытков, 1960, с. 174.
  43. Горина, 1981, с. 30.
  44. Прытков, 1960, с. 236.
  45. Гольдштейн, 1965, с. 360.
  46. Из писем, 2018, с. 133—134.
  47. 1 2 Порудоминский, 1979, с. 143—144.
  48. Из писем, 2018, с. 133.
  49. Волынский, 1980, с. 107.
  50. Поленова, 2018, с. 27—28.
  51. Петинова, 2008, с. 736.

Литература