Спрятанная мать

Фотография в жанре «спрятанная мать» (2-я половина XIX века)

«Спрятанная мать» или «скрытая мать» (англ. «The Hidden Mother») — современный термин[1] для обозначения жанра (

На фотографиях этого типа мать (или реже другой взрослый человек) удерживала ребёнка в устойчивом положении во время долгой экспозиции, поскольку любое движение его тела могло бы вызвать размытие изображения. Тем не менее в эту эпоху от матери ожидали, что она будет скрывать любые признаки того, что находилась в кадре. Некоторые из матерей на снимках прикрыты ситцем в цветочек и изображают из себя кресла, другие прячутся за диваном, так что видны только их руки, показывающие ребёнка как марионетку, третьи отворачивают голову от камеры, четвёртые укладывают волосы, чтобы они падали на лицо, закрывая его как занавес, на некоторых фотографиях лица матерей были полностью соскоблены, одна женщина просто прикрыла себя белой простынёй[2][Прим 1].

Изучению феномена данного жанра посвящены работы британских и американских историков искусства фотографии, прошли выставки, посвящённые снимкам «спрятанных матерей», крупные англоязычные средства массовой информации привлекли к ним интерес широкой читательской аудитории, возник рынок подобных фотографий

История постановки проблемы существования жанра и его изучения

Писательница и фотожурналистка Белла Батерст писала, что данный жанр существовал со времени появления фотографии вплоть до 1920-х годов[3]. В 2010-е годы сформировался растущий интерес к таким фотографиям, а также рынок их покупки-продажи. В последние несколько лет дилеры выставляют цену от 5 до 20 долларов за фотографию на сайтах онлайн-покупок, таких как eBay. Некоторые экземпляры были проданы за сотни долларов. Изображения в хорошем состоянии встречаются редко. Некоторые фотографии были сохранены в защитных футлярах или рамах, иные хранились даже в карманах одежды и поэтому сильно пострадали[4]. Коллекционер Линда Наглер, однако, писала, что в то время, когда фотографии были сделаны, «они рассматривались как некие бревиарии». Свидетельством этого она считала, в частности, маленькие размеры значительной части изображений и заключение дагерротипов середины XIX века в чехлы из кожи, латуни и бархата или гуттаперчи. По её мнению, это указывает, что они имели большую духовную ценность для владельцев[5].

Книга Ли Маркс и начало изучения жанра

Джованни Беллини. Мадонна с младенцем, 1470—1475
Редкий снимок «спрятанной матери» в саду, а не в студии. Коллекция Линды Наглер, № 0375, 12,5 х 8 см

В 2000-е годы к фотографиям «спрятанных матерей» привлекла внимание историк фотоискусства Ли Маркс. Летом 1991 года, к тому времени дилер и консультант по фотоискусству, создательница

В 2005 году в Париже вышла на английском языке небольшая книга Джона Депре и Ли Маркс «Незримое присутствие» (англ. «The Hidden Presence»), в которой была поставлена проблема существования особого жанра ранней фотографии с изображением ребёнка и придерживающей его, но скрывающейся от зрителя, стоящей рядом с ним женщины. Исследователи собрали целую коллекцию (на её создание ушло пятнадцать лет[7]) подобных изображений и предложили объяснение феномену «спрятанной матери». По их мнению, мать держала малыша или удерживала более старшего ребёнка от ёрзания во время съёмки из-за длительной экспозиции фотокамеры XIX века. Также, Маркс и Депре попытались создать классификацию тех вариантов, которые использовались фотографом, чтобы скрыть факт присутствия женщины в кадре: она могла быть спрятана за занавесом или сидела на стуле, прикрытая покрывалом, иногда они находились в пределах досягаемости за кадром, о чём говорит обычно появляющаяся из-за рамки фотографии рука, дотрагивающаяся до ребёнка[8]. В отдельных случаях фотографы ликвидировали уже существующее на снимке изображение нежелательных взрослых, растворяя его в тёмном фоне комнаты или даже соскабливая лезвием ножа[7]. Маркс и Депре поставили ряд вопросов перед будущими исследователя данного жанра и выдвинули в связи с ними ряд гипотез[7]:

  • Относились ли к этому жанру самые первые фотографии новорождённого ребёнка?
  • Не были ли такие снимки фотографиями мёртвого или болезненного ребёнка, который не доживёт до совершеннолетия? Возможно, в этом случае они служили доказательством его существования для самих родителей.
  • Почему мать (или отец) на фотографии скрыты, а не сняты, держа с гордостью и нежностью на руках своего ребёнка?
  • Как этот жанр отражает роль женщины в XIX веке?
  • Почему владеющие техникой спецэффектов фотографы не обращают внимания на неумелую маскировку родителей?
  • Действительно ли фигуры, прячущиеся на фотографиях, были матерями детей, или это были няни, медсёстры, отцы, слуги, студийные помощники?

Маркс организовала выставку коллекции своих фотографий в Музее искусств Колумбуса (англ.)[4].

Книга Линды Наглер и крупнейшее собрание фотографий жанра

Разворот книги Линды Френи Наглер «Спрятанная мать»
Внешние изображения
«Спрятанная мать» — образцы оформления
Образец фотографии «спрятанной матери» в дорогом паспарту с изысканно оформленным названием фотостудии. 1890-е
Фотография «спрятанной матери» в золочёной рамке, 1860-е годы
Выставка коллекции Линды Наглер в Венеции в 2013 году

Коллекционер и архивист

Книга и выставка привлекли внимание таких крупных англоязычных изданий, как The Washington Post[14], The Daily Telegraph[2], Daily Mail[15], The Independent[10], The Guardian[3], итальянская La Repubblica[16], шведская Dagens Nyheter[17]. Канал BBC привлёк внимание своих зрителей к этому жанру[18]. На русском языке появились статьи в медиаизданиях[19][20] и научно-популярном журнале[21].

Работа Лоры Ларсон над темой «спрятанных матерей»

В 2017 году американский фотограф Лора Ларсон, которая экспонировала свои работы как на национальном, так и на международном уровне, в том числе в Музее искусств Бронкса (англ.), Музее изобразительных искусств Метрополитен, Музее изящных искусств Хьюстона, опубликовала книгу «Спрятанная мать». Она представляет собой гибрид эссе по истории фотографии, мемуаров и беллетристики. Замысел книги родился во время судебного процесса по удочерению четырёхлетней чернокожей девочки из Эфиопии по имени Гадисса (само оно заняло семь месяцев[22]). С фотографиями «спрятанной матери» тогда Ларсон познакомил друг-фотограф. По словам автора книги, она увидела в этих фотографиях «своё растущее чувство привязанности к дочери». Ларсон в интервью говорила, что в книге размышляла о связях между фотографом и его объектом, между объектом и зрителем, а также затронула материальный аспект создания фотографии и позирования для неё. В ходе создания книги автор встретилась с Ли Маркс и Джоном К. Депре-младшим. Они позволили ей работать со своей фотоколлекцией, а также предоставили работы из неё для публикации в книге и выставки фотографий «Спрятанная мать», которую Ларсон организовала[23][4]. Выставка прошла в художественной галерее Blue Sky (англ.) в Портленде (штат Орегон), в Музее искусств Палмера (англ.), в Мемориальном художественном музее Аллена (англ.), в

Лора Ларсон в интервью индийскому сайту

Внешние медиафайлы
Отражение жанра в современном искусстве
Изображения
Дженнифер Комб. Спрятанная мать
Меган Джейкобс. Фотографии из серии «Спрятанная мать», 2017
Саманта Рикнер. Фотографии из серии «Спрятанная мать»
Видеофайлы
Джошуа Эркман. Спрятанная мать, 2019

Спрятанные матери в современных научных исследованиях и искусстве

Проблему существования подобных фотографий затрагивали доктор истории, австралийский учёный и писатель Рон Сутерн в книге «Дуб на Девичьей горе, 1850—1900» (2015)[25] и профессор философии в университете Де Поля Питер Х. Стивс в книге «Красивый, яркий, и ослепительный: феноменологическая эстетика и жизнь искусства» (2017)[26].

Линда Наглер создала в собственной студии фотографию «спрятанной матери» с использованием технологии и аппаратуры II половины XIX века. В качестве модели предстала маленькая дочь её друга, который выступил в качестве ассистента при съёмке. Коллекционер размышляла о том, чтобы включить её в экспозицию выставки и в каталог подлинных изображений в качестве розыгрыша зрителей и читателей. Отец девочки в последний момент остановил Наглер от этого шага, объяснив, что он не смог бы вынести вида собственной дочери «среди стольких мертвецов»[27].

Доцент искусств в Университете Монтаны (англ.)

В 2019 году лауреатом и номинантом международных кинофестивалей режиссёром Джошуа Эркманом был снят короткометражный художественный фильм ужасов «Спрятанная мать». В соответствии с сюжетом фильма, недавно овдовевшая мать получает в подарок от подруги старинную фотографию в жанре «спрятанная мать», в которой заключён злой дух, похищающий детей у владельцев снимка[34].

Современные историки фотографии о проблемах возникновения и развития жанра

Причины формирования жанра

«Спрятанная мать» с собакой (студия CUSIAC Artist Photographe) из коллекции Линды Наглер (№ 0722, 10 х 6 см)
«Спрятанная мать» из коллекции Линды Наглер (№ 0981, 15 х 10,5 см)

Художественный критик и куратор

Белла Батерст писала, что фотовспышка пугала детей, совсем маленькие дети постоянно плакали, мигали, начинали грызть свои пальцы, засыпали и пускали слюни. В середине XIX века родителю приходилось надевать на девочку-подростка кринолин, везти в карете до ближайшей фотостудии, которая могла находиться на другом конце города, но основной проблемой была всё-таки продолжительность выдержки. Фактически единственным способом фотографирования ребёнка считалось присутствие матери, удерживающей его (или принятие ребёнком небольшого количества лауданума, который обеспечивал ребёнку сонное настроение)[3]. На одной из фотографий, приведённой в книге Джона Депре и Ли Маркс, фотограф «предоставил» «свободу» ребёнку играть во время фотосессии. Мальчик, одетый в платье девочки, как это было принято для недостигших четырёх или пяти лет детей, не обращая внимания на направленную на него камеру, направляет свою игрушечную винтовку на игрушку, находящуюся за тяжёлой плотной тканью, под которой прячется фигура взрослого человека[38]. На отдельных фотографиях задрапированный персонаж держит на руках собаку, поведение которой было также непредсказуемо[39][40]. В коллекции Линды Наглер есть фотографии спрятанной матери с кошками и даже куклами[41].

Фотография из коллекции Линды Наглер № 0252, 10 х 6 см

Марк Остерман — историк, который стал инициатором возрождения старинных методов фотосъёмки в своей студии в Рочестере (штат Нью-Йорк), писал:

«Там было много фотографов, которые как раз специализировались на младенцах и пожилых людях… Пожилые люди могут быть слабыми и раздражительными, с ними также трудно иметь дело, как и с младенцами. Фотографы должны были иметь хорошо освещённое пространство и много терпения. Им необходимо 18—30 секунд, чтобы получить хороший негатив. Многие из этих фотографов были женщинами. С 1860-х годов фотография стала одной из немногих профессий, которые считались респектабельными для женщин среднего класса… Как и их коллеги-мужчины, женщины оказались искусны в умении подготовить ребёнка к фотосъёмке. Некоторые [фотографы] использовали животных для фиксации их внимания (обезьян или птиц, постоянно находившихся в студии), другие прибегали к успокоительной терапии. Один фотожурнал предположил, что дозы опия будут „препятствовать рассредоточению внимания натурщиков“… Фотографии редко показывают, как дети улыбаются. Улыбка ребёнка была слишком трудна для фиксации при таких длинных выдержках, которые тогда существовали…»

Было также высказано предположение, что, с точки зрения общественного мнения, женщина в эпоху подобных фотографий не считалась достойной внимания даже в сравнении с собственным ребёнком[42]. Профессор философии в Университете Де Поля в Чикаго Питер Х. Стивс утверждал в связи с фотографиями «спрятанной матери», что «капитализм слеп к работе, которой занимаются матери (англ. «capitalism is blind to the work that mothers»), так как [люди] маскируют эту работу, не называя её „работой“»[37]. С данной точкой зрения не согласилась Лора Ларсон. По её словам, такие фотографии «поэтично показывают опыт материнства — как матери должны уравновешивать привязанность [к матери] и независимость [от неё] при воспитании ребенка»[4].

Профессор истории фотографии и современного искусства в аспирантуре (англ.) Городского университета Нью-Йорка Джеффри Батчен обращал внимание на жертвенность матери, готовой стать невидимой ради своего ребёнка[43]. Он называл это «актом скромности и самоуничижения»[44]. Франческо Дзанот выводил формулу: исключение предмета из кадра, кем бы он ни был, фактически приводит к увеличению восприятия значимости остающегося в кадре; чем меньше индивидов находится в кадре, тем больше их значение в представлении зрителя[45].

На ранних фотографиях «спрятанной матери» часто на ребёнке одето платье, предназначенное для обряда крещения. Ли Маркс предположила, что это важное в жизни семьи событие, возможно, становилось причиной посещения фотомастерской и создания снимка подобного типа[46]. Линда Наглер считает, что, будучи очень молодой формой искусства, фотография появилась с особым набором правил. По её мнению, «спрятанные матери» — фотографии, которые должны были быть разосланы по всему миру, чтобы познакомить родственников и друзей с новым членом семьи. «Кажется, что матери стремились создать тесную связь между ребёнком и зрителем, а не между собой и ребёнком», — утверждала исследовательница[2]. Существует предположение, что женщины были смущены тем сходством, которое имела фотография матери с ребёнком на руках с иконографией «Мадонны с младенцем», поэтому отказывались участвовать в подобных съёмках[16].

Нью-Йоркский художественный критик, руководитель Нового музея современного искусства и Фонда (англ.) Никола Труссарди (англ.) в Милане Массимилиано Джиони писал в связи с фотографиями «спрятанной матери» о двустороннем процессе «мумификации»: с одной стороны, речь идёт о лицах детей, которые становятся «бессмертными» благодаря фотографии, с другой стороны, камера фиксирует скрытую и неподвижную фигуру матери, которая «превращается в мумию, словно практикуя смерть, готовясь стать трупом». Цитируя теоретика и историка искусства, профессора Уильяма Дж. Т. Митчелла (англ.), Джиони, указывая, что даже сегодня «мы все еще приписываем сверхъестественную силу изображениям», предложил скептикам попытаться разорвать фотографию их собственной матери[47]. По его мнению, коллекция Наглер «„скрытая мать“ — это акт любви: упражнение по сохранению… иконографической вселенной, сохранение изображений, которые иначе были бы обречены»[48].

Технология создания фотографии

«Harper’s Bazaar», Великобритания, 1888. Технология изготовления снимка «Спрятанная мать»

Британский журнал «Harper’s Bazaar» в 1888 году изобразил на иллюстрации технологию создания фотографии в жанре «спрятанная мать». Мать на ней сначала усаживалась в кресло, затем фотограф набрасывал на неё ткань, после этого на колени к ней усаживали ребёнка[3][4].

Родители позируют со своей усопшей дочерью — снимок жанра «посмертной фотографии»

Есть особая группа фотографий «спрятанной матери», пересекающаяся с жанром «посмертной фотографии». Так как многие дети умирали во младенчестве, то единственным напоминанием о них для родителей становились посмертные фотографии ребёнка. В этом случае запечатлённые в кадре матери незаметно подпирали своих детей, чтобы они могли выглядеть так, будто бы ребёнок просто погружён в глубокий сон[3]. Маркс и Депре отмечали, что оттенок кожи ребёнка на фотографии «спрятанной матери» чаще всего бледный по сравнению с силуэтом фигуры матери, которая темна и закутана в ткань, как видение смерти[49]. Авторы коллективной статьи в журнале «

Ощущение ужаса, которое посещает зрителей, рассматривающих данные фотографии, проистекает, по мнению искусствоведов, из специфики самого фотографического процесса в это время. До тех пор, когда желатиновые сухие пластины стали широко доступны, большинство фотографов использовали мокрый коллодионный процесс. Это позволило использовать гораздо меньшее время выдержки, чем калотипы или дагерротипы, — секунды, а не минуты. Хотя полученные изображения могут быть относительно хорошего качества, они выглядят призрачными. Белый цвет выглядит как бежевый, а тёмные задрапированные фигуры женщин позади заставляют думать, будто ребёнок находится между мирами иллюзии и реальности[3].

Кем мог быть спрятавшийся персонаж на фотографии?

На некоторых снимках детальное соответствие покроя и цвета костюмов женщины и ребёнка указывало, по мнению Маркс и Депре, что персонажи, запечатлённые на фотографии, являются матерью и ребёнком. Такое соответствие одежды близких кровных родственников они датировали широким хронологическим промежутком с 1840-х годов XIX века до 20-х годов XX века[51].

Чернокожий ребёнок на фотографии из коллекции Линды Наглер (№ 0283, 11,5 х 8 см)

Когда Линда Наглер попыталась сама создать фотографию «спрятанной матери» с использованием наиболее распространённой фототехники соответствующего времени, то обратила внимание, что в ходе съёмки возникает ситуация, когда перед камерой, но за спиной ребёнка, находится человек с занавесью в качестве задника, в то время как с другой стороны стоит фотограф, наклонившийся за камерой, голова которого спрятана под чёрной тканью. Ребёнок, таким образом, окружён «призраками», поэтому там должен быть некий третий человек, который мог бы отвлечь малыша, чтобы он не испугался. Эта задача может быть возложена только на самого близкого человека — мать ребёнка[52].

Маркс и Депре отмечали, что поведение женщин на подобного типа фотографиях значительно отличается от сдержанной манеры, характерной для XIX века. По их мнению, причинами этого была возня с ребёнком, заставлявшая женщину забыть о присутствии рядом постороннего мужчины — фотографа, и сама ситуация съёмки, требующая спонтанной реакции на непредсказуемое поведение малыша[53]. На одной из фотографий женщина прикрывает свою фигуру драпировкой, которую она держит в обеих руках, но заглядывает через неё, что, по мнению Маркс, «ясно выражает стремление быть включённой в изображение с её ребенком». Взгляд женщины прикован к объективу фотографа[54].

Выпускник Болонского университета, историк фотоискусства и журналист газеты La Repubblica Микеле Смарджасси писал, что иногда в роли «спрятанных матерей» могли выступать и отцы, что угадывается по брюкам и ботинкам, в которые обуты данные персонажи[16]. На одной из фотографий, где изображение сделано несколько не в фокусе, Маркс и Депре также сумели рассмотреть прячущегося мужчину, придерживающего ребёнка рукой. Такой вывод они сделали на основе едва заметного края шляпы, жилета и рубашки. По их предположению, это мог быть помощник фотографа или отец ребёнка[55]. Микеле Смарджасси выдвинул предположение, что матери таких детей умерли при родах[16]. Франческо Дзанот допускал, что роль «спрятанной матери» на подобных фотографиях могли играть и другие взрослые персонажи: различные родственники, а также медицинские сёстры, дворецкие и фотографы[52].

Фотографии чернокожих детей в жанре «спрятанная мать» встречаются редко. Одна из таких фотографий в коллекции Ли Маркс была сделана неким фотографом С. Чэпином. Женщина в клетчатой юбке сидит на диване рядом с ребёнком, придерживая его голову сзади задрапированной рукой. Единственный объект на фотографии окрашен — золотое кольцо на руке ребёнка. За ребёнком находится пейзаж задника с отчётливо заметным силуэтом дерева. Исходя из фасона платья ребёнка Маркс датировала снимок 1860-ми годами. Хотя Маркс приобрела фотографию в Техасе, она предположила, что снимок был сделан на Севере США. Она допускала также, что снимок мог быть приурочен и к рождению первенца недавно получивших свободу чернокожих супругов[56].

Другие проблемы исследования жанра

Большинство фотографий «спрятанной матери» являются анонимными. Определить мастерскую, в которой они были сделаны, можно по изящно выполненной надписи с её названием (она не всегда сохраняется до нашего времени), которую фотограф часто размещал на снимке, рекламируя в ней не только высокое качество сделанных в ней фотографий, но и продажу оборудования для съёмки[57].

Ли Маркс в своей книге обратила внимание на возможность точного расчёта цен, установленных на фотографии «спрятанной матери» во время Гражданской войны в США. С 1 сентября 1864 года по 1 августа 1866 года правительство Соединенных Штатов в соответствии с указом президента Авраама Линкольна установило налог на произведения искусства, включая фотографии. Деньги от этого налога использовались, чтобы финансировать расходы на войну. На фотографии ценой 25 центов или меньше наклеивалась налоговая марка в 2 цента, до 50 центов — за 3 цента, от 51 цента до доллара — за пять центов. Исходя из наклеенной на обороте марки Маркс предложила вычислять примерную цену фотографий[58]. По иному оценивала затраты семьи на такую фотографию Линда Наглер. Она утверждала: «Весь смысл этих фотографий в том, что их было очень дёшево сделать. Стоимость для клиента составила всего несколько центов»[2]. С другой стороны, она утверждала, что фотографии «спрятанной матери» являются демонстрацией определенного уровня благосостояния и несут знаки определенного социального положения. С её точки зрения они были востребованы в основном в среде среднего класса[Прим 2][45].

Женщина в голубой парандже (Бухара, 1998).
Гарри Гудини демонстрирует пример эскейпологии, 1899

Франческо Дзанот обращал внимание, что современный человек вместо того, чтобы сосредоточить своё внимание на главных героях этих фотопортретов — детях, начинает искать то, что на них не видно (или заметно только частично) — спрятавшихся персонажей. Он отмечал, что в отличие от всех других жанров изобразительного искусства (портрет, пейзаж, натюрморт…), которые в настоящее время выделены, «спрятанные матери» определяются на основе того, что должно отсутствовать на изображении. Попытки персонажей стать невидимыми он разместил «на полпути между паранджой и эскейпологией [от англ. «escapology» — 1) умение освобождаться от цепей, 2) ловкость, пронырливость] Гудини». По мнению Дзанота, жесты скрытых персонажей не только фиксируют их невидимость на фотографии, но и носят характер «своего рода извинения за исчезновение, означающего игривую, общественно-политическую акцию (англ. «social and political action»)». Дзанот также обращал внимание на прилагательное «absconditum» (рус. скрытое, тайное) в латыни, которое хорошо отражает не только эстетические представления средних веков, но и фотографии «спрятанной матери»[35].

Журналистка Кэтрин Хьюз, излагая точку зрения Линды Наглер в большой статье в газете The Daily Telegraph, делала акцент на различии восприятия подобных фотографий в XIX и начале XXI века — часто подобные фотографии воспринимаются в настоящее время как смешные[2]. Джиони также писал о комедии, но мрачной и непреднамеренной[47]. Выскобленные лица кажутся современным зрителям зловещими, те женщины, которые предпочли скрыться под простым тёмным покрывалом, имеют неприятное сходство с Мрачным Жнецом, держащим на коленях свою жертву. Неуклюжие застывшие позы, которые должны были принять дети, делают их неотличимыми от мёртвых детей, которых часто фотографировали в то время после смерти[2]. В этом случае присутствие рук матери служит доказательством для зрителя, что ребёнок на картине жив[2][43].

Маркс и Депре отмечали, что фотографы не предпринимали попыток тщательно маскировать «спрятанную» женскую фигуру, но они не пытались объяснить это явление[51]. По мнению Линды Наглер, дело в различии восприятия фотографии человеком XIX века и современным: в эпоху ранней фотографии люди просто не видели на ней то, что с лёгкостью обнаруживает человек сейчас. Большой промежуток времени, отделяющий друг от друга этим два восприятия, связан со сложными изменениями в культуре, которая лежит в основе интерпретации таких образов[5].

Джеффри Батчен, анализируя тему лёгкого обнаружения спрятавшегося персонажа, сопоставлял фотографии «спрятанных матерей» с описанием проблемы, которая возникла в 1967 году при съёмках документального фильма об огненных ритуалах аборигенов Австралии, в которых принимали участие коренные жители преклонного возраста. По их традиционным воззрениям, изображение человека не может быть представлено после его смерти. После долгих споров было принято решение, удовлетворившее аборигенов, рассматривать всех, занятых в фильме, как часть фона, что позволило выпустить фильм в прокат и использовать в учебных целях. Сообщество аборигенов согласилось, таким образом, что люди просто больше не будут рассматриваться как именно люди[44]. Многим женщинам во время съёмки подобных фотографий, на самом деле, удалось сделать себя более заметными, а не скрыть своё присутствие. Кэтрин Хьюз сравнила их с детьми, «которые трогательно верят, что если они закрывают глаза, то становятся невидимыми»[2].

Маркс и Депре обратили внимание, что лишь немногие из снимков «спрятанной матери» имеют распространённые в XIX веке расписанные от руки задники в качестве фона (Маркс приводит в своей книге снимок, где отчётливо заметный задник представляет собой ландшафт)[46].

Снимки неизвестных фотографов II половины XIX века

Примечания

Комментарии
  1. Детей старшего возраста удерживали на одном месте и в одном положении с помощью специального зажима, прикреплённого к стулу[1].
  2. В данном случае рассуждения Линды Наглер касаются США в XIX веке[45].
Источники
  1. 1 2 Marks, 2016.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Hughes, 2013.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Bathurst, 2013.
  4. 1 2 3 4 5 6 Gibson, 2014.
  5. 1 2 Zanot, Nagler, 2013, p. 11.
  6. Marks, DePrez, 2005, p. 23.
  7. 1 2 3 Marks, DePrez, 2005, p. 9.
  8. Marks, DePrez, 2005, p. 8.
  9. Nagler, 2013, p. 400 с. + 29.
  10. 1 2 3 Mesure, 2013.
  11. Linda Fregni Nagler. The Hidden Mother (нид.). Сadoc (17 december 2013). Дата обращения: 1 января 2020.
  12. Nagler, 2013, p. 1—29.
  13. The Washington Post, 2013.
  14. Daily Mail, 2012.
  15. 1 2 3 4 Smargiassi, 2013.
  16. Dagens Nyheter, 2013.
  17. In pictures: The Hidden Mother. BBC News (20 November 2013). Дата обращения: 2 января 2019.
  18. Скрытая мать. Эксперт Онлайн. Дата обращения: 20 января 2017.
  19. Скоренко, 2016, p. 110—115.
  20. 1 2 I want my photographs to telegraph the complex experiences of women. Interview (англ.). The Kitab (2017). Дата обращения: 1 января 2020.
  21. 1 2 Stirling, 2018.
  22. Hidden Mother. Laura Larson. Дата обращения: 7 января 2019.
  23. Southern, 2015, p. 188—189.
  24. Steeves, 2017, p. 23—24.
  25. Zanot, Nagler, 2013, p. 15.
  26. Women's stories, exhibition (англ.). Midwest Center for Photography (2019). Дата обращения: 2 января 2020.
  27. The series Hidden Mothers (англ.). Megan Jacobs (2019). Дата обращения: 8 января 2020.
  28. Helbig, 2018, p. 24—27.
  29. Smithson, 2017.
  30. The Hidden Mother (англ.). Samantha Rickner. Дата обращения: 9 января 2020.
  31. Hidden Mother (англ.) на сайте Internet Movie Database
  32. 1 2 3 Zanot, Nagler, 2013, p. 9.
  33. 1 2 Marks, DePrez, 2005, p. 17.
  34. 1 2 Steeves, 2017, p. 23.
  35. Marks, DePrez, 2005, p. 10.
  36. Nagler, 2013, p. 18—19.
  37. Nagler, 2013, p. 58—59, 78—79.
  38. Базоева, 2015.
  39. 1 2 Batchen, 2013, p. 4.
  40. 1 2 Batchen, 2013, p. 6.
  41. 1 2 3 Zanot, Nagler, 2013, p. 14.
  42. 1 2 Marks, DePrez, 2013, p. 27.
  43. 1 2 Gioni, 2013, p. 2.
  44. Gioni, 2013, p. 3.
  45. Marks, DePrez, 2013, p. 12.
  46. Borgo, Licata, Iorio, 2016, p. 107.
  47. 1 2 Marks, DePrez, 2005, p. 21.
  48. 1 2 Zanot, Nagler, 2013, p. 10.
  49. Marks, DePrez, 2013, p. 25.
  50. Marks, DePrez, 2013, p. 35.
  51. Marks, DePrez, 2005, p. 15.
  52. Marks, DePrez, 2013, p. 45.
  53. Marks, DePrez, 2013, p. 33.
  54. Marks, DePrez, 2013, p. 43.

Литература