Битва на Кровавом поле

Битва на Кровавом поле
Основной конфликт: Крестовых походов

Битва на кровавом поле. Изображена гора тел франков после боя. Paris, BnF, Français 9081, f.132
Дата 28 июня 1119
Место Долина Сармада у деревни Телль-Акибрин
Итог Победа мусульман
Противники

Алеппо

Княжество Антиохии

Командующие

Иль-Гази бен Артук

Рожер Салернский

 Медиафайлы на Викискладе

Битва на Кровавом поле (лат. Ager Sanguinis; фр. Bataille du Champ du Sang; араб. معركة ساحة الدم‎), Битва при Сармаде или Битва при Балате — произошедшее 28 июня 1119 года сражение недалеко от городов Балат и Сармада между войском княжества Антиохии под командованием Роджера Салернского и армией эмира Мардина и Алеппо Артукида Иль-Гази.

Причиной конфликта были обоюдные претензии на пограничную зону между Антиохией и Алеппо. Заносчивость и самоуверенность Роджера, не ставшего ждать союзников (Балдуина II Иерусалимского и Понса Триполитанского) привели к его поражению. Армия Роджера была окружена и уничтожена, сам он погиб. В результате поражения христиан в этой битве, княжество Антиохийское потеряло контроль над важной пограничной зоной между Антиохией и Алеппо. Потеряв ключевые территории и правителя, бывшее одним из самых могущественных латинских государств на Востоке, Антиохийское княжество стало одним из самых слабых.

Самое подробное описание битвы оставил канцлер Антиохии (Готье Канцлер[en]), бывший очевидцем событий. Катастрофический масштаб поражения в битве для христиан позднее нашёл отражение в названии битвы — Кровавое поле (лат. Ager Sanguinis)[1].

Проповедь кади Алеппо Ибн аль-Хашшаба[en] перед боем, вдохновившую бойцов, по мнению К. Хилленбранд[en] «можно считать первым „пробным шаром“» и «началом [медленного] процесса пробуждения [у тюрок] идей джихада»[2].

Предпосылки

На протяжении всего периода своего существования государства крестоносцев находились в состоянии перманентной войны с соседними мусульманскими государствами северной Сирии и Месопотамии. Окрестности Алеппо граничили с княжеством Антиохийским и графством Эдесским, поэтому конфликты с ним были самыми частыми. В 1113 году умер правитель Алеппо Рыдван[en], после чего наступило относительное спокойствие на несколько лет. После смерти Рыдвана к власти в Алеппо пришел его сын Альп-Арслан аль-Ахрас[en] при регентстве евнуха Лулу[en] и Ибн аль-Хашшаба[en]. В 1114 году в итоге конфликта с Лулу Альп-Арслан был убит. Вместо него Лулу сделал правителем его шестилетнего брата[3].

В 1114/15 году регент Антиохии при малолетнем Боэмунде II, Роджер Салернский, заключил союз с Иль-Гази из Мардина и Тогтегином из Дамаска. Они договорились о совместных действиях против сельджукского султана Мухаммеда Тапара и командующего его армией эмира Ак-Сонкора[4][5][6]. К Роджеру присоединились король Иерусалима и граф Эдессы. Иль-Гази участвовал в кампании, потому что был смертельным врагом Ак-Сонкора[7]. В сентябре 1115 года они нанесли Ак-Сонкору поражение[4][5][6].

Территории между Алеппо и Антиохией

В Алеппо войска Алп-Арслана, его брата, и Лулу были достаточны только для поддержания их господства в городе, но были бессильны против внешних врагов, и не годились для обеспечения безопасности территории. Альп-Арслан был настолько слаб, что платил дань Роджеру. Фактически, правители Апеппо стали просто военачальниками цитадели, державшими казну, а настоящими лидерами были вожди населения. Но они тоже не имели войск, достаточных для защиты от врагов[3]. В мае 1117 года, устав от смены правителей, каждый из которых грабил город, но не имел возможностей противостоять набегам, жители Алеппо пригласили Иль-Гази. Иль-Гази вошел в город, хотя ему не удалось занять цитадель. После того, как Иль-Гази ушёл, он оставил сына Тимурташа, который остался в городе, скорее, не как заместитель отца, а как заложник[8].

В 1118 году Роджер напал на Азаз и осаждал его 30 дней, вынудив сдаться без боя[9][10]. Иль-Гази предложил Роджеру выкупить город, но Роджер не только не согласился отдать Азаз, но и потребовал сдать ещё Телль Харак. В дополнение он захотел ещё половину суммы, поступавшей Иль-Гази из Алеппо и разграбил на юго-востоке окрестности Бузаа. Набеги Роджера остановили лишь зимние холода[11]. Матвей Эдесский писал, что из-за захвата Азаза Иль-Гази и Роджер стали врагами: «В это время глубокая ссора возникла между эмиром Иль-Гази и Роджером. Оба были ранее очень близкими друзьями, но теперь стали врагами, потому что и Алеппо, и Азаз принадлежали турецкому эмиру Иль-Гази, сыну Артука. Это вызвало гнев Иль-Гази»[9].

Подготовка

Иль-Гази заключил союз с Тогтекином, договорившись о походе против Роджера в мае 1119 года[11][12]. Они решили нападать не сразу, а вернуться в свои земли, чтобы мобилизовать все силы[12]. В союзе с Иль-Гази были эмир Дамаска Тогтекин, зять Дубайс бен Садака, «самый могущественный арабский сатрап»[13], бедуинский вождь Килабита Мубарак ибн Чибла[12] и крупнейший вассал Иль-Гази, эмир Битлиса и Эрзена Тоган Арслан[14]. В 1119 году жители Алеппо опять призвали Иль-Гази, и к началу похода он установил свою власть в городе и цитадели Алеппо[10].

Место битвы [k 1]

Узнав о сборе армии Иль-Гази, Роджер послал за помощью к королю Иерусалимскому Балдуину II, Жослену Эдесскому и Понсу Триполитанскому, которые обещали прибыть, и собрал всех имевшихся у него франкских и армянских солдат. Иль-Гази выступил в апреле 1119 года. Поскольку лейтенант Балдуина в Эдессе Галеран из Биры совершил несколько набегов на Амид, Иль-Гази повёл армию сначала к Эдессе[12][22]. По словам Матвея Эдесского он «простоял здесь четыре дня, но не смог причинить городу какой-либо вред»[15]. Но, угрожая блокадой, Иль-Гази добился от жителей освобождения заключенных в городе мусульманских пленников и обещания не помогать Роджеру. Армии Иль-Гази и Тогтекина должны были встретиться в Киннасрине. По пути ими были захвачены замок Кастун, Харим, Суммак[14][12]. По описаниям и христианских, и мусульманских хронистов, войска Иль-Гази разоряли территории, по которым проходили, грабили и убивали население[k 2].

Чтобы обезопасить Антиохию, Роджер выступил на север к железному мосту и разбил лагерь в Артахе, где напрасно прождал Балдуина и Жослена, а затем решил перебраться к Балату, несмотря на то, что патриарх и другие советовали ему ждать союзников в крепости Артаха. Он не внял их советам и заявил, что больше ждать не будет"[13][21]. Роджер выбрал равнину Сармеда — хорошо защищенную холмистую местность, окруженную с двух сторон горами и доступное только по узкой тропинке[10][21]. Лагерь Роджера находился в местечке Телль-Акибрин на восточном краю равнины[12].

Матвей Эдесский утверждал, что «Роджер был надменным и горделивым человеком, целиком уверенным в своих силах, он пренебрег всякой предосторожностью [для защиты]. Более того, уверенный в силе своих людей, он презирал турецкие войска»[15]. Он не предпринял никаких мер предосторожности и не собрал достаточного числа войск[15]. Туркмены, наоборот, приготовились к битве, устроили засады[15]. Гийом Тирский сообщал, что у Иль-Гази в лагере Роджера был замаскированный под торговца шпион, доносивший важную информацию[21]. Роджер был настолько уверен в своём превосходстве и в том, что управляет ситуацией, что в письме Иль-Гази предлагал не торопиться, и писал, что сам придёт к нему. Он был уверен, что сам определит время и место битвы[21].

Смерть Роджера Салернского в бою
(определяется по золотому льву на попоне и щите, упряжи с золотыми кольцами).
Paris, BnF, Français 22495, f.105

Силы сторон

Армию Иль-Гази хронисты называли великой и огромной[k 3]. Матвей Эдесский писал, что в ней было 80 000 человек[15], но он преувеличивал её размер. В действительности у Иль-Гази было не восемьдесят, а около двадцати тысяч солдат, в основном — традиционные для туркменского войска конные лучники. Возможно, в армии было некоторое число солдат из Алеппо, но они, скорее всего, не принимали участия в битве, а были посланы осаждать Атареб[10].

Армия Роджера была существенно слабее, поскольку он не дождался Балдуина, Жослена и Понса. Ибн аль-Каланиси писал, что у Роджера было более 20 тысяч конных и пеших воинов[17], но это тоже преувеличение. Матвей Эдесский писал, что у Роджера было 600 франков и 500 армян в коннице, 400 пехотинцев и «толпа из 10 тысяч [спешно созванного] сброда» (11,5 тысяч человек)[15]. Г. Ват называл примерно такие же цифры (3000 всадниками и 9000 пеших — 12 тысяч человек)[21], Мюррей — существенно меньшие (700 рыцарей и 3000 пехоты)[10].

Битва

Иль-Гази собирался дождаться Тогтекина, но туркменов было трудно удерживать в течение долгого времени на месте без добычи[12][21]. Как писал Камаля аль-Дин «эмирам наскучило долгое стояние»[16]. Это побудило Иль-Гази действовать быстро[12][21]. 27 июня 1119 года армия Иль-Гази была в Киннасрине, но франки не подозревали, что враги так близко: «И не знали они до утра, что уже прибыли отряды мусульман и окружили их со всех сторон»[16]. Иль-Гази направил своих людей подняться на все окружающие высоты пастушьими тропами[12]. 27 июня небольшой туркменский отряд напал на Атариб, и Роджер послал помощь под командованием Алена и Роберта де Вьё-Пон, но они были рассеяны мусульманами[10]. Узнав о поражении у Атариба своего отряда, Роджер решил на следующий день перебросить в Атариб всю армию. Он отправил отряд под командованием Може де Отвиля и Уго Форестмустье, чтобы узнать о передвижениях врага, но было поздно — туркменские всадники уже прошли по горным тропам и были совсем близко к лагерю Роджера. Они рассеяли сорок рыцарей, посланных Роджером в разведку[10][12]. Утром 28 июня вернувшиеся разведчики сообщили Роджеру, что противник их окружает[12][21][k 4].

Иль-Гази дарует Готье Канцлеру[en] жизнь, чтобы он предостерег других.
Гюстав Доре

Туган Арслан взял на себя задачу атаковать христиан со стороны единственно возможного прохода[21]. Захватив дорогу у Сармеды, Тоган Арслан отрезал франкам пути отступления. «И обошел Туган Арслан их (франков) сзади», писал Камаль аль-Дин[16]. Роджер поспешно послал констебля Райнальда Мазуара к Сармеде[12]. Также, возможно, Роджер планировал, что Райнальд сможет атаковать туркменов с фланга, после того, как основные силы франков будут окружены[10].

Источники описывали подготовку, как к священной войне. Христиане целовали крест, архиепископ Апамеи Петр причащал их[12][21]. В лагере Иль-Гази произносил пламенную проповедь кади Ибн аль-Хашшаб[12][21]: «И выступил кадий Абу-л-Фадль ибн ал-Хашшаб, побуждая людей к борьбе, а он сидел на кобыле с копьем в руке, и произнес красноречивую проповедь, в которой призывал их к терпению и поднимал дух находившихся в строю; <…> он вызвал у людей слезы и возвысился в их глазах»[16].

Франки построились двумя батальонами по две линии. Справа в первой линии стоял элитный корпус Св. Петра, а во второй — Жоффруа Монах, граф Мараша; слева в первой линии Робер де Сен-Ло с туркоплями и местными солдатами, а на второй — сам Роджер[12]. Резервный корпус возглавлял Ги де Френель из Харима[12].

Сначала франки успешно атаковали[12]. По словам Матвея Эдесского «обе стороны вступили в страшную и яростную битву[15]». Но туркмен было слишком много[12][15]. Готье Канцлер утверждал, что туркмены Ильгази хлынули в долину с трех сторон[25]. Несколько атак франков не смогли сломить строй туркмен, которые постоянно перестраивались и осыпали градом стрел[12][10] («шквал копий и стрел» — писал Готье Канцлер[26]). Согласно Камаль аль-Дину «начали тюрки объединённое нападение со всех сторон, и стрелы, подобно саранче, поражали коней и толпу» [16]. «Мусульмане набросились на врагов, окружили их со всех сторон и стали осыпать ударами сабель и тучами стрел», писал Ибн аль-Каланиси[24]. Свидетели описывали, что после боя на поле остались лежать лошади «утыканные стрелами, напоминая ежей»[24][10], а когда жители окрестных деревень сжигали тела франков, то обнаружили «в пепле одного рыцаря 40 наконечников стрел»[16].

Битва завершилась быстро[25]. В этот день стояла жара и дул изнурявший бойцов горячий сухой ветер[12]. Ветер изменил направление и пронеслась короткая пыльная буря, ослепляя франков[25][27]. Первыми запаниковали местные пехотинцы (сирийцы и армяне)[27]. Почти в начале боя левый фланг франков не выдержал, а правый фланг охватило замешательство[25]. Когда легкая кавалерия под командованием Роберта Сен-Ло бежала, франки запаниковали, и армия начала разбегаться. Несмотря на бегство солдат, сам Роджер с несколькими приближёнными продолжал биться, пока не был сражен ударом меча в лицо[10][12]. Вместе с Роджером пало большинство его рыцарей[28][12]. Часть франков укрылась на холме поблизости, но по словам Гийома Тирского «туда отправились их [мусульман] когорты, и в течение часа все [франки] были убиты»[29]. Хронисты и мусульманские, и христианские писали, кто со скорбью, кто с ликованием, о полном уничтожении армии Роджера и его гибели, о том, что спасшихся было очень мало, при том, что потери противника были несоизмеримо малы[k 5].

Готье Канцлер : «в одной атаке нечестивые воины ударили приговоренных смертоносными мечами, и они не прекращали убивать, пока не осталось целой части частей узников; и там они катались по пролитой крови, как свинья валяется в грязи»[30]. Paris, BnF, Latin 4915, fol.359v

Все выжившие в битве франки — 70 рыцарей и 500 простых солдат — были взяты в плен. Многие из них были казнены на поле боя[10] (Готье писал «пятьсот или более»[31]). Если рыцарей оставляли в живых ради выкупа, то жизнь простых людей ничем не была защищена. Возможно, Иль-Гази даже поощрял жестокое с ними обращение[25][12]. Среди пленников оказался и Готье Канцлер[en], описавший, как Иль-Гази развлекался пытками пленников: «наблюдая за этим, нечестивец был в восторге от их мучений и смеялся <…>. И все же он не был удовлетворен и придумывал более жестокие вещи»[30]. Позднее крестоносцы дали долине Сармада название «кровавое поле» (лат. Ager Sanguinis)[28]. 70 рыцарей были отправлены в тюрьму Алеппо к сыну Иль-Гази, ожилать, пока за них заплатят выкуп. По словам Готье «их привели к позорному столбу в Алеппо, где они подвергались постоянным ударам и различным пыткам»[32].

Отряд Райнальда Мазуара, ушедший к Сармаде, не попал в окружение. Райнальд смог атаковать туркмен и нанести армии противника ущерб, но, тяжело раненый, был вынужден искать спасения в башне Сармады после разгрома основных сил франков. Башня находилась в плохом состоянии, в ней не было запасов продовольствия, поэтому отряду Мазуара пришлось сдаться на милость победителя[29][10][12][33]. Рейнальду Иль-Гази сохранил жизнь[27].

Последствия и значение

Иль-Гази послал сообщение о своей победе султану и халифу аль-Мустаршиду, который прислал ему почетный халат[34][28]. С. Рансиман писал, что в связи с победой над Роджером халиф дал Иль-Гази титул «Наджм ад-Дин» (Звезда Религии)[34], хотя по словам Г. Вата арабские источники не упоминали этого факта[28].

Ибн аль Каланиси выразил мнение современников-мусульман о победе: «Это была одна из величайших побед, и за все прошлые века никогда больше исламу не оказывалась такая божественная помощь[24]». Победив франков, Иль-Гази выиграл борьбу за контроль над приграничной территорией между городами Антиохия и Алеппо[35]. Но значение битвы заключается не только в больших территориальных потерях Антиохийского княжества, но также и в кризисе престолонаследия в княжестве, последовавшем за гибелью Роджера[35]. По словам Г. Вата «смерть Рождера положила конец норманнскому влиянию в Сирии и Палестине. В последующие годы их позиции заняли рыцари из центральной и восточной Франции»[28].

По мнению Т. Эсбриджа «сокрушительное поражение франков в битве изменило ход ранней истории княжества Антиохия и пошатнуло сами основы франкского присутствия в Леванте»[35]. К. Каэн писал, что «катастрофа „Ager Sanguinis“ знаменовала начало нового периода»[12]. Антиохийское княжество потеряло армию и лидера, оно едва ли могло защитить себя[10]. Из одного из самых могущественных латинских государств на Востоке Антиохийское княжество превратилось в одно из самых слабых[36]. Э. Гибб писал: «Потеряв своих верных воинов, Антиохия осталась беззащитной — добыча для нападающего и возможность для ищущего[24]».

Территориальные потери Антиохийского княжества вследствие битвы на Кровавом поле.

Иль-Гази навряд ли стремился всеми силами завоевать Антиохию. Он не смог бы удерживать её, базируясь в Мардине[28]. Поэтому он спокойно позволил своим туркменам после битвы заняться тем, ради чего они сражались — грабежом: «И рассеялись войска мусульман по областям Антиохии, Сувайдии и прочим, убивая, грабя и забирая в плен. <…> И взяли мусульмане пленных, добычу и верховых животных несметное число. И не осталось ни одного тюрка, руки которого не были бы наполнены добычей и у которого [не было бы] пленных»[37]. Христианские местные жители были убиты или захвачены в плен, женщины изнасилованы, имущество разграблено, скот убит, поля вытоптаны. Никакой мотивации воевать дальше у туркменских воинов не было. Они лишь желали доставить огромную добычу домой[38][12].

Некоторые историки осуждают Иль-Гази за то, что он не пошел дальше, на Антиохию, которая была практически обескровлена, и не захватил её до прибытия Балдуина[k 6]. Но Антиохия была хорошо укреплена, туркменское войско не смогло бы взять её быстро штурмом[10]. Брат Иль-Гази, Сукман, принимал участие в неудачной осаде Антиохии Кербогой в 1098 году[39], так что Иль-Гази понимал, что не сможет удерживать туркменских кочевников у стен длительное время[10].

Армия Балдуина II и Понса Триполитанского прибыла лишь в августе[10]. Балдуин вступил во владение Антиохией[19], переданной ему вдовой Роджера Салернского[38]. 14 августа у Телль-Данита состоялась битва между армиями Иль-Гази и Балдуина. Исход битвы историки оценивают по-разному. Мюррей полагал, что Иль-Гази проиграл[10], а Т. Эсбридж считал, что ни одна из сторон не одержала полной победы. Так или иначе, но битва вынудила Иль-Гази отступить к Алеппо, что временно снизило непосредственную опасность для княжества[40].

Комментирии

    • Матвей Эдесский (? — 1144): «После этого он ушел к Бузаа и разбил здесь лагерь»[15] или «в пределах крепости аль-Атариб[15]".
    • Камаль аль-Дин (1192—1262): «Рожер расположился в ал-Балате, между двумя горами, рядом с горным проходом Сармада, севернее ал-Асариба»[16].
    Три современных событиям автора, писавшие со слов участников: Г. Ват указывал, что Роджер встал возле Балата, «в Телль Африн»[21], Мюррей так же называл «Балат к востоку от Сармады»[10]. С. Эдингтон помещала место битвы "в долину Рудж (Сирия)"[1]. К. Каэн определил место боя как «Телль-Акибрин, на восточном краю равнины Сармеда»[12].
    • Матвей Эдесский (? — 1144), живший в Эдессе: «разорил много мест <…> захватывал крепости, села, монастыри и убивал всякого, включая стариков и детей»[15].
    • Камаль аль-Дин (1192—1262), живший в Алеппо: «И распространились войска по областям Телль Башира и Телль Халида и вблизи них, убивая, грабя, уводя в плен и захватывая в качестве добычи все, что было возможно»[16].
    • Матвей Эдесский: «Иль-Гази собрал великое войско. В этот год Иль-Гази пошел против Рожера во главе огромного войска»[15].
    • Камаль аль-Дин: «образовалось огромное войско, и двинулся Иль-Гази с войском более чем в 40 тысяч в 513 году (1119/20 г.)».[16]
    • Михаил Сириец: «Он собрал множество тюрок, потому что они были ему подчинены. Говорят, что их хотели сосчитать, но не смогли. Среди них была тысяча эмиров»[23].
  1. Ибн аль-Каланиси - ещё до рассвета 7-го (17-го) дня в субботу первого месяца раби 513 года[24], Усама ибн Мункыз - в пятницу пятого числа первой джумады пятьсот тринадцатого года[18], в четверг пятого числа первой джумады пятьсот тринадцатого года[19], Камаль аль-Дин: в субботу в полдень (28 июня 1119 года — отсчет от пятницы 9-го [числа] месяца раби I 513 г. х.
    • Матвей Эдесский: «Великий граф франков Рожер погиб вместе с его войсками. Вместе с ним погибла почти вся его армия, лишь немногие избежали [избиения]. Все христиане пали от острия меча»[15].
    • Михаил Сириец: «владетель Антиохии не ожидал их прихода…, он был разрублен на части, и Неджм-ад-дин достиг триумфа»[23].
    • Гийом Тирский: «Он сам, в сопровождении нескольких из его свиты, мужественно сражался, как доблестный воин, посреди врага. Но когда он собирался атаковать превосходящие силы врага, он получил удар мечом, который убил его. <…> едва ли кто-нибудь из многих тысяч человек, последовавших за своим господином в тот день, смог сбежать, чтобы рассказать эту историю. С другой стороны, мало кто из врагов был убит»[29].
    • Усама ибн Мункыз: «Он убил его и перебил все войско. Он совершенно уничтожил их. Роджер, владыка Антиохии, был убит вместе со всеми своими рыцарями»[18], «в Антиохию вошло не больше двадцати человек из его бойцов»[19].
    • Камаль аль-Дин: «Рожер был убит в бою. Франки оказались поверженными наземь в одной куче, конные и пешие, со своими лошадьми и оружием, и ни один из них не спасся, чтобы позже рассказать об этом. <…> из франков спаслось не более 20 человек, а некоторые из их знати бежали. И было убито в бою около 15 тысяч франков <…> из мусульман погибло 20 человек»[16].
    • Ибн аль-Каланиси: «Их предводителя нашли распростёртого на земле среди мертвых[24]».
    • Фульхерий Шартрский: «Роджер <…> пал убитым возле форта Артасия, погибли семь тысяч жителей Антиохии <…> неверные даже не проиграли двадцать человек»[20].
  2. Например: «Но он не развил свою победу ни с какой целью. Он позволил своим силам рассредоточиться для выполнения мелких дел»[25]. «После победы Иль-Гази не смог воспользоваться моментом, можно предположить, что Иль-Гази удалось бы взять город до прибытия короля»[28]. «Ильгази не довел дело до конца»[34].

Примечания

  1. 1 2 Edgington, 2011.
  2. Hillenbrand, 2000, p. 108—109.
  3. 1 2 Cahen, 1940, Seconde partie. Chapitre II. Le développement territorial des états francs (1100-1119): § IV.
  4. 1 2 Hillenbrand (b), 1981, p. 262.
  5. 1 2 Sevim, 1962, p. 668.
  6. 1 2 Sussheim, 1987.
  7. Matthew of Edessa, с. 122.
  8. Hillenbrand (b), 1981, p. 265—268.
  9. 1 2 Matthew of Edessa, с. 124.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Murray, 2010.
  11. 1 2 Väth, 1987, p. 75.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 Cahen, 1940, Seconde partie. Chapitre III. Les années tournantes (1119-1128):A..
  13. 1 2 William of Tyre, 1943, p. 528.
  14. 1 2 Väth, 1987, p. 76.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Matthew of Edessa, с. 125.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Камаль аль-Дин, 1990, с. 150.
  17. 1 2 Гибб, 2009, с. 114.
  18. 1 2 3 Усама ибн Мункыз, 1958, с. 89.
  19. 1 2 3 4 Усама ибн Мункыз, 1958, с. 196.
  20. 1 2 Foucher de Chartres, 1825, p. 194.
  21. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Väth, 1987, p. 77.
  22. Väth, 1987, p. 76—77.
  23. 1 2 Михаил Сириец, 1979, с. 137.
  24. 1 2 3 4 5 6 Гибб, 2009, с. 115.
  25. 1 2 3 4 5 6 Stevenson, 1907, p. 104.
  26. Asbridge, 1999, p. 131.
  27. 1 2 3 Runciman, 1951, p. 150.
  28. 1 2 3 4 5 6 7 Väth, 1987, p. 78.
  29. 1 2 3 William of Tyre, 1943, p. 530.
  30. 1 2 Asbridge, 1999, p. 133—134.
  31. Asbridge, 1999, p. 132.
  32. Asbridge, 1999, p. 135—136.
  33. Asbridge, 1999, p. 128—129.
  34. 1 2 3 Runciman, 1951, p. 151.
  35. 1 2 3 Asbridge, 1997, p. 301.
  36. Asbridge, 1997, p. 306.
  37. Камаль аль-Дин, 1990, с. 151.
  38. 1 2 Väth, 1987, p. 79.
  39. Väth, 1987, p. 42.
  40. Asbridge, 1997, p. 303.

Литература и источники

Источники

Литература

  • Hillenbrand C. The Career of Najm al-Dīn İl-Ghāzī (англ.) // Der Islam. — 1981. — Vol. 58. — Iss. 2. — P. 250—292.